Два черных как уголь гаррида мчались по широкому торговому тракту, соединяющему город Равн и Истр. Брызги из луж, оставленных после себя ночным дождем, разлетались из под их лап радужным веером, иногда попадая на зазевавшихся путиков. Гарриды мчались, расправив крылья, они изредка разгонялись, продолжая после этого полу полет полу бег работой ног для поддержания скорости. Сорок километров до отворота к храму Хранителей они преодолели за неполный час и, высадив своих седоков, развернулись в обратном направление к своему постоянному месту обитания: Ромадинской пустоши.
Авторы: Хорт Игорь Анатольевич
только рубец на бедре и место перелома левой ключицы, давать нагрузку на них я опасался.
— ‘Кивер как дела в городе?’
— ‘Осада снята час назад, штурм остановлен! Горожане закладывают пролом и собирают тела убитых и раненых. Перевязывают раненых, кормят воинов и защитников городских стен’.
Я забросил с помощью горничной на плечи заплечные ножны, повешал пояс с кинжалом и велел запрягать коляску с беговым ящером.
— Берсек упадет у портала, маленький сожрет большого, зажжет белую звезду победы. — Вслух я проговорил предсказание городской сумасшедшей, Лизи вопросительно посмотрела на меня, я ей улыбнулся. — Знаешь Лизи. Я, видел берсека, упавшего у портала. Видел, как маленький сьел большого. Видел белую звезду, но пока не видел победы.
— Значит, она уже есть, просто о ней не знают, господин барон. — Заблестели глаза горничной.
— Может быть. Может быть. — Я сел в коляску и приказал везти меня к пролому…
Я ехал по городу на коляске. Зрелище угнетало. Разломанные старые дома, баррикады, валяющиеся кругом трупы, камни улиц, залитые кровью. Люди, разбирающие завалы. При приближении к пролому картина становилась еще тягостнее. Горы трупов, горожане выискивали своих родственников и выкрикивали имена близких им людей…
Мир открылся мне совсем другим цветом:
— ‘Что это?’ — Полетели мысли в моей голове. — ‘Битва за металл?’ Погибло не меньше десяти тысяч горожан, пятая часть населения города и почти сорок пять тысяч шлихов. Население целого города, если взять по большому счету. Погиб такой же город, как Перевал. Ради чего? Жадные дварды? Я желающий власти и денег? Дварды желающие иметь тридцать миллионов в месяц или я отбирающий у них эти деньги? Пятьдесят пять тысяч погибших людей. Дварды понимают, что они делают, осада города это показала. А я? Чего добился я?’ — Настроение упало, смотреть вокруг не хотелось, я закрыл глаза, но в нос бил запах гари и, разлагающихся на дневной жаре, трупов…
— Господин Дан де Крае. — Ко мне от пролома Глава Магистрата в сопровождении капитана Ракси. — Осада снята. Шлихи вернулись в свой лагерь. Прибыл от них парламентер. Они просят разрешить нам забрать все трупы шлихов. Они говорят, что похоронят и уйдут сегодня вечером. Что делать?
— Разрешите им это сделать.
— Они просят разрешение войти одной тысяче воинов в город. Они говорят, что погибшие на площади были их самыми лучшими воинами, и они обязаны оказать им посмертные почести.
— Пусть пройдут и заберут свои трупы. — Подумав, разрешил я.
— Вы уверены, что они не обманут?
— Уверен. Сопровождать их не надо. Они войдут, заберут свои трупы, сожгут их вечером на ритуальных кострах и уйдут этой ночью в свои степи.
— Мы опасаемся.
— Мы можем собрать их трупы и выбросить через стену. — Пожал я равнодушно плечами. — Делайте, как считаете нужным. Я думаю, что осада закончилась, и что если бы не их обязанность собрать и сжечь трупы своих воинов, погибших в бою, то они бы уже ушли в свои степи.
— Лучше мы соберем их трупы и выбросим через стены. — Решил Краше.
— Можете открыть ворота и вывезти их через них. Нападений со стороны шлихов больше не будет. Я в этом уверен. Все закончилось. Объявите о победе, соберите все трупы защитников города и похороните с воинскими почестями. Вы и сами знаете, что нужно делать в таких случаях. — Я посмотрел на господина Краше. — Скажите мне Галла, где я могу найти городскую блаженную, предсказавшую нашу победу?
— Я не знаю. — Мой вопрос удивил главу Магистрата.
— Она была на городской площади. — Сообщил мне капитан Ракси.
— На городскую площадь. — Отдал я распоряжение своему кучеру….
Старуха сидела на ступенях Магистрата, чуть в стороне от входа в него. Я вылез из своей коляски и подошел к ней. Она меня, похоже, не заметила, смотрела своими глазами без одной мысли куда-то вдаль и что-то шептала ссохшимися губами.
— Это она. Это блаженная Силита. — Сообщил мне кучер и отошел, оставив меня с ней наедине.
Я тяжело вздохнул и сел с ней рядом на ступени магистрата.
— Пришел, победитель двардов. Хочет знать ответы на свои вопросы.
— Ну да. — Я осторожно коснулся своим ментальным взглядом провидицы и отпрянул в нерешительности. Она была пуста, ни каких мыслей или сопротивления. Пустота.
— Я вижу, что этот город расцветет. Ты вселил в сердца жителей отвагу и доблесть. Не стоит жалеть о погибших. Они своими жизнями дали этому городу жизнь. Ты его отстоял и спас. Если бы его сожгли шлихи, погибло бы все. Все население было бы вырезано, и город бы ни когда не восстановился. Женщины
