Два черных как уголь гаррида мчались по широкому торговому тракту, соединяющему город Равн и Истр. Брызги из луж, оставленных после себя ночным дождем, разлетались из под их лап радужным веером, иногда попадая на зазевавшихся путиков. Гарриды мчались, расправив крылья, они изредка разгонялись, продолжая после этого полу полет полу бег работой ног для поддержания скорости. Сорок километров до отворота к храму Хранителей они преодолели за неполный час и, высадив своих седоков, развернулись в обратном направление к своему постоянному месту обитания: Ромадинской пустоши.
Авторы: Хорт Игорь Анатольевич
любое расстояние. Мысль и сознание, по их мнению, основа бытия!
Мое понимание этого было ограничено, так как опять же не хватало информации и знаний, но как утверждали маги — ученые-практики и экспериментаторы, это понимание могло прийти в процессе развития, тренировок и изучения окружающей действительности или реальности бытия.
С практической стороны изучение библиотеки Магической гильдии, хоть такой и маленькой, дало мне возможность осмыслить и понять основы конструирования заклинаний. Прав был старый гоблин из семьи Равтан, сложнейшие заклинания, описанные в книгах по магии, создавались из более простых элементов простейших заклинаний и, объединяясь совместимыми участками в цепи или другие геометрические структуры, сложнейшей конструкции, и могли воздействовать на реальность. Из книг я узнал около трех тысяч компонентов заклинаний и смог их систематизировать. Моя память обогатилась сотнями комбинаций и структур простейших заклинаний расфасованными по ячейкам моей ‘машинной памяти’ и это знание можно теперь было применять. Нужна была практика.
Из всего этого объема информации, я выделил и выложил в оперативный резерв памяти только самое простое и достижимое мной в этот период развития моего магического и ментального дара. Фактически, имея в запасе ограниченный обьем магической энергии на уровне мага второго уровня, я мог сотворить заклинание первого уровня, так как не нес затрат магической энергии на создание и поддержание структур в процессе их создания. Вторым последствием этого знания и понимания процесса построения заклинания была возможность ментальными ударами по структуре создаваемого враждебным магом заклинания способность его разрушать на разных моментах его создания. С этого момента мне были не страшны любые простые маги этого мира. Я не стал мощнее или сильнее, но мог спокойно сразится с любым архимагом или группой магов. Сложнее ситуация обстояла с ментальными магами. Тут поединок мог закончиться с разным результатом, зависящим от воображения, скорости создания заклинаний или мощности ментального дара.
Знание не дало мне всемогущества, да и не к этому я стремился. Оно дало мне понимание того, что человек не более чем былинка на ткани мироздания, но и он несет ответственность перед сверхсознанием бытия, частью которого он являлся, за свои поступки и действия. Это понимание дало мне осознание своего положения и места в данный конкретный момент времени. Я должен был стать настоящим ‘истинным магом’, магом баланса и равновесия, искателем и путником, проводником воли бытия стремящегося к совершенству и равновесию. Я находился только в начале своего Пути и был его адептом, при этом оставаясь всего лишь человеком и песчинкой в океане энергий и процессов.
Окружающие меня люди считали, что я переболел очень странной болезнью. На деле это так и было, я пережил не что иное, как информационный шок и его последствия. Я и сам считал свои действия по загрузки в свою память огромной информации из книг по магии и тем более книг написанных рунами ментальными магами очень опасным для себя экспериментом. Меня спасла именно машинная память, сортируя и анализируя поступающую информацию на уровне подсознания. Выброс такого объема информации в осознанную часть моего сознания мог привести к необратимым изменениям и смерти. Я, как понял уже после осмысления и ‘переваривания’ этой информации, очень рисковал. Пришло решение, что подобными вещами рисковать нельзя и подобные эксперименты надо прекратить. Следовало идти более оправданными и менее рискованными путями: усвоение знаний должно было быть постепенным и равномерным.
— Лизи! — Я встал с кровати и преодолевая слабость позвонил в колокольчик.
— О, господин барон! — В комнату вбежали Лизи, Лика, дворецкий, повар и гауд Рахт. — Вы встали, последний раз вы вставали больше десяти дней назад! Перед последним самым большим и затяжным приступом охватившей Вас лихорадки! Мы думали, что вы погибнете! Мы так переживали! — На лицах всех собравшихся была написана тревога.
— Лизи, я хочу есть.
— Через минуту будет готово. — Повар, как ошпаренный, умчался из комнаты.
— Еще я хочу помыться и приять ванну. От меня воняет как от животного!
— Сейчас все будет готово. — Дворецкий начал раздавать указание в доме, до этого молчавшим и тихим, начала нарастать суета и движение. Люди заспешили исполнять указания. Появилась ванна, ее стали наполнять водой.
— Я вижу, что у тебя, Дан, все нормально. — Улыбнулся мне Рахт. — Я зайду попозже, пойду в Магистрат и сообщу всем, что ты оправился, но пока
