Два черных как уголь гаррида мчались по широкому торговому тракту, соединяющему город Равн и Истр. Брызги из луж, оставленных после себя ночным дождем, разлетались из под их лап радужным веером, иногда попадая на зазевавшихся путиков. Гарриды мчались, расправив крылья, они изредка разгонялись, продолжая после этого полу полет полу бег работой ног для поддержания скорости. Сорок километров до отворота к храму Хранителей они преодолели за неполный час и, высадив своих седоков, развернулись в обратном направление к своему постоянному месту обитания: Ромадинской пустоши.
Авторы: Хорт Игорь Анатольевич
и получив мой кивок головой, хищно улыбнулся. — Я понимаю вас и ваш интерес в этом деле.
— Если вы не получите пост казначея, я даже не подумаю о сборе такой большой суммы, так им и передайте. — Откинулся я в кресле. — Мне интересна не только пристань и склады, мне важно иметь в друзьях человека, который всегда может поддержать меня в трудную минуту. — Очень серьезно произнес я, глядя в глаза Краше.
— Глава Магистрата рассчитывал предложить пристань и склады Торговой гильдии, господин барон. — Задумался клерк.
— Она может и купит пристань и склады, возможно даже дороже чем я, но тогда ни кто не получит сто тысяч ‘премии’ и место казначея. — Ухмыльнулся я.
— Они будут вопить! Торговая гильдия давно хочет купить пристань и склады!
— Ладно, господин Краше. — Я встал с кресла и улыбнулся клерку. — Я всегда полагал, что вы умный и очень умелый человек. Думаю, что вы не разочаруете меня и в этот раз. Моя задача проста, мне надо обеспечить нашу с вами сделку финансово, я добавлю еще сотню тысяч премии, ‘двести тысяч золотых’ будет звучать гораздо заманчивее для ушей Главы Магистрата и вашего шефа. Пришлете мне записку о состоянии нашего с вами дела. — Я попрощался с Краше и вышел из кабинета клерка, оставив того стоять в раздумьях.
Через час после этой беседы, я прыгнул с помощью камня телепортации в окрестности города Равн и еще через час сидел в кабинете управляющего банком двардов.
— О каком количестве золота идет речь? — Поинтересовался у меня управляющий, молодой двард.
— О достаточно большом, господин Раган, я хотел бы продать ее по курсу тысяча девятьсот золотых за килограмм. — Ответил я нахмурившись.
— О… — Удивился двард.
— Мне срочно нужны деньги. Я могу продать шестьсот килограмм (больше просто не вмещала моя магическая сумка). — Улыбнулся я оторопевшему дварду.
— Хорошо. — Согласился управляющий и вызвал служащего с весами.
Около часа шел перевес золотого песка и самородков. В итоге получилось шестьсот два килограмма восемьсот грамм.
— Один миллион сто сорок пять тысяч триста двадцать золотых! — Торжественно объявил мне двард. — Можно ли мне посмотреть вашу карту и перевести на нее деньги уважаемый… — Управляющий растянул последнее слово, рассчитывая, что я назову свое имя.
— На эту карту пятьсот тысяч, господин управляющий, на остальные по двести. — Я положил перед двардом пять карт на анонимного получателя. — Остаток на последнюю, уважаемый господин Раган.
Двард кивнул головой и разнес деньги по картам…
— Вот ты получил эту огромную кучу денег. — Лазуритта лежала у меня на груди и смотрела мне в глаза. — Что ты хочешь делать дальше.
— Да не такая она и огромная. — Улыбнулся я девушке, гладя и лаская ее. — Это всего лишь пятая часть от золота взятого нами в сейфе кузнеца. Завтра семьсот тысяч уйдет в Магистрат, останется всего четыреста с лишним.
Вечером я получил записку от господина Краше с просьбой с утра зайти в Магистрат для подписания ‘интересующих меня документов’, не забыв взять с собой ‘карточку удостоверяющую подлинность интересов’. Так клерк назвал карту банка двардов с двумя сотнями тысяч золотых оформленную на анонимного клиента. Господин Краше мне нравился, пробивной, не теряющийся в сложных ситуациях, постоянно ищущий момент или ситуацию, где можно отломить кусок. Он по моему плану должен был стать проводником моих интересов в Магистрате города. Должность казначея города, которую я помогал ему получить, как нельзя более соответствовала его характеру и моим на него видам.
— Ты не ответил на мой вопрос. — Отвлекла меня от моих раздумий Лазуритта. — Чего ты добиваешься?
— Да пока особо не чего. — Улыбнулся я девушке, поцеловал ее тонкую шею, нежно повалив ее, с себя на подушку, лаская руками. — Давай не будем в кровати разговаривать о делах? — Попросил я ее нежным шепотом. — У нас есть, чем заняться.
— Дан, я устала. — Взмолилась девушка. — Ты ненасытен.
— Я не могу рядом с тобой просто лежать, мне хочется тебя еще и еще.
— О. Дан. У меня уже все там болит.
— Я осторожно…
Как-то незаметно для меня мои напарницы установили своеобразную очередь посещений моей спальни. Я с удивлением наблюдал, как девушки сами, между собой не договариваясь, улавливали мои желания и навещали меня по вечерам. Лазуритта смирилась, теперь мне стало с ней легче. Пропали требования стать для меня единственной, она стала нежнее и мягче, превращаясь из стремительной, эгоистичной девушки в повзрослевшую красавицу и очень желанную женщину.
Зари, из впечатлительного и хрупкого
