Стать магом по воле сказочного существа — это приятно. А вот то, что джинн принял простую шутку за настоящее желание – совсем даже наоборот. И вот главный герой с новообретённым магическим талантом оказывается в прошлом Земли перед самым началом страшной войны, унёсшей десятки миллионов жизней. Вот только здесь её величество Судьба решила втравить героя в новые передряги. В результате он оказывается в руках космических работорговцев, для которых войны в диких мирах — золотое дно.
Авторы: Михаил Баковец
бойцов расчёта. И только конкретных лиц. Отобрать у них амулеты и передать другим не выйдет. Теперь Эдуард Соломонович со своими родичами-товарищами навечно связан с данными орудиями. Так что, в планах командования – беречь как зеницу ока евреев-пушкарей.
Это – три!
Гаубица могла не только использовать боеприпасы, но и обходиться без них. Сразу два члена расчёта из числа заряжающих могли настраивать гаубицу-амулет на стрельбу плазменными шарами и шаровыми молниями. Плазма била совсем недалеко, шесть-семь километров при хороших погодных условиях и по мощности была сильнее обычного снаряда в пять раз. Зато орудие точно могло продолжать бой, если подвоз боеприпасов прервётся. Шаровая молния летела как угодно далеко без потери мощности, но вот контролировать её корректировщики могли лишь в пределах тридцати километров. Мощность была примерно в два с половиной раза выше стандартного фугасного снаряда с полуторакилограммовой тротиловой начинкой. А вот точность у молнии была самая лучшая в, так сказать, каталоге выстрелов. На сравнительно небольших дистанциях корректировщики могли ею управлять, буквально попадая в верхний танковый люк.
Это – четыре!
Пятым пунктом можно ещё взять тот факт, что две гаубицы потребовали на свои нужды столько драгоценных качественных камней, что вполне могут считаться стеллажом в ювелирном магазине.
Вот только Невнегин и Маслов совсем не оценили мой вклад в спасение кошерных еврейских тушек. Ох, и поездили они мне по ушам за моё политически неправильное решение. Примирило их следующее: амулет ускорения времени. Золотая пирамидка, укладывающаяся в габариты кубика Рубика, усыпанная драгоценными камнями (десять бриллиантов и столько же рубинов высшего качества). Вместе с активирующим амулетом-кольцом. Срок действия – двадцать четыре часа. Площадь действия – купол радиусом в сто метров и высотой пятнадцать. Свойство – десятикратное ускорение всех процессов, происходящих внутри. Время перезарядки – сорок восемь часов. Даже не сильно напрягаясь можно придумать десять моментов, в которых эта пирамидка будет незаменимой. Забыл добавить, что с момента активации попасть внутрь или наружу невозможно. Но вот магические предметы энергию извне брали и отлично работали под куполом.
На всё это – гаубицы и пирамидка — у меня ушло восемь дней.
О боевых заклинаниях я даже как-то не подумал. Ко всему прочему, я заметил за собой одну вещь: мне нравилось артефакторика, было интересно превращать банальные вещи и предметы в нечто небанальное.
«Вот это я понимаю – достойная работа мага, — с удовлетворением и гордостью подумал я про себя. – А то всё ерундой страдал, амулетики-пистолетики клепал. Эх, спасибо тебе, товарищ джинн за такие способности. И извини, что раньше нехорошо о тебе думал».
Моё преобразованное тело оперировало множеством потоков маны всё лучше и лучше, идеально справляясь со сложными чарами. Дайте месяц — и мне по силам будет создать временной амулет в несколько раз лучший.
Пирамидку Невнегин тут же проверил в деле. И к счастью, сделал это с умом. Не стал просто так тратить ресурс, а развернул купол над лазаретом, куда были доставлены продукты и вода с медикаментами из расчёта на десять дней. Туда же собрали все целительские амулеты, больных с ранеными и… пригласили меня.
— Товарищ Глебов, вы же сами сказали, что магия в этом месте будет работать. Значит, вы сможете сделать ещё больше оружия и амулетов для разведчиков, лекарств, — увещевал меня Маслов. – В конце концов, вы же обещали помогать всеми силами, а тут ломаетесь, как прям барышня какая-то. Стыдно же!
«Стыдно, ага, но только в том, что сам не додумался до такого, — мысленно хмыкнул я. – Что ж, придётся уважить человека. Но как же неохота закрываться на территории, где полно больных и раненых. Какая там работа-то в подобных условиях?».
— А с чем работать, товарищ дивизионный комиссар? — в тон ему отозвался я. – Откуда я возьму материалы, камни?
— Всё будет, точнее, уже есть.
— Смотрю, подготовились вы, — покачал я головой, про себя в очередной раз кривясь, видя в словах комиссара очередной всплеск подозрительности на новую вещь, вышедшей из моих рук. – Ну, хорошо, я согласен.
И вот пролетели десять суток, в течение которых, я оказался отрезан от окружающего мира. Палатка с рунами на тишину и отвод внимания, амулет для синтеза чистой горной воды, шкатулка с драгоценностями, инструмент из ювелирной мастерской и многое другое – это всё было со мной. И вот результат: ещё одна пирамидка, но чуть слабее – восьмидневная, и регенерационная ванна, изогнутая и спаянная из кусков авиационного дюралюминия. Эта волшебная вещь, несмотря на свой слегка грубоватый
