Дар джинна

непрезентабельный вид, могла поставить на ноги даже умершего двадцать минут назад человека. Собрать того из кусков, отрастить руки-ноги, вернуть разум! Подобные вещи обычным магам неподвластны без целого ряда ингредиентов. Я же просто за счёт огромного резерва маны и изумительно проработанным каналам маны в теле и своеобразным БИОСом в нём же для облегчения работы с чарами, могу создавать вот такие уникальные вещи практически на коленке. Правда, простой маг с мифрилом, адамантием, драконьей кровью и мозгом, пыльцой фей и тому подобным справится за пару-тройку дней. Я же потратил семь на вторую пирамидку. И два на целительское ложе.
— К нам едет…
— Ревизор? – вырвалось у меня, когда спустя двести сорок часов с момента развёртывания временного купола, нас встретил Маслов и тут же огорошил новостью.
-… представитель Ставки, — с недовольной миной на лице закончил свою фразу комиссар.
— Извините, само вырвалось, — искренне повинился я. – Да и по общению соскучился, честно говоря. С вами так давно не виделся, что прям хоть снова знакомься.
— Всего лишь десять дней, — уточнил Невнегин. – Товарищ Глебов, меня дела ждут, которых за сутки накопиться должно изрядно. А вы поступайте, как хотите. Если понадобитесь, то я вас разыщу. Хорошо? Или вы на совещании желаете присутствовать?
— Нет, не хочу, — отрицательно помотал я головой. – Пойду прогуляюсь, а то мне один и тот же пейзаж за полторы недели надоел до смерти.
— Понимаю, — криво усмехнулся генерал.
*****
Очередное наступление немцев совпало с появлением в Пинске группы командиров и политработников из Москвы. Главным в ней был старший майор Дроздов. Это был высокий худой мужчина чем-то напоминающий актера из будущего советского и раннероссийского кинематографа – Абдулова. Вот только полностью седые короткие волосы, ледяной взгляд голубых глаз и стальная улыбка (больше похожая на насторожённый капкан, причём, в обеих смыслах, так как вместо родных костяных зубов у мужчины были установлены из нержавейки) заставляли к нему относиться очень серьёзно, совсем не как к двойнику безобидного актёра. Не удивлюсь, если он в любой момент готов достать пистолет и пустить мне пулю в затылок. Почему не в лоб? Так чтобы не дать мне и шанса на возможность среагировать. Вместе с ним прилетели шесть человек: четверо из НКВД, двое – комиссар и какой-то авторитетный представитель партии ВКП(б).
Гости только-только собрались в штабном блиндаже, когда вдалеке загрохотали десятки орудийных стволов, а спустя полминуты на наши позиции обрушились стальные чушки гаубичных снарядов.
— Накаты выдержат? – поинтересовался один из энкавэдэшников, и так бывший мрачным после появления здесь, а с первыми разрывами и вовсе ставший олицетворять вселенскую скорбь.
— Тут кроме накатов ещё защитные амулеты стоят, хорошие, — лениво бросил я с эдаким превосходством. Пусть заранее подготавливаются, что разговор (чего бы гости от меня ни хотели) со мной будет непростой из-за моего характера. Ведь, что они видят? Молодого, красивого (жаль, что здесь нет женщин, уж на них мой обновлённый организм после ритуала Совершенства тела, подействовал бы так, что сразу б заработал в свою копилку очков пятьдесят из ста возможных) парня, пренебрежительно относящегося к опасности, чуть ли не зевающего при виде столь грозных посланцев из Москвы, запанибратски ведущего себя с двумя высокопоставленными чинами – генералом и дивизионным комиссаром. То есть, намекающего, что свою цену он знает и она даже близко не по карману для товарищей из Москвы. Им придётся вернуться назад, не солоно хлебавши, и отправлять кого-то другого, кому по зубам… нет, не раскусить, а хотя бы правильно оценить прочность орешка.
А ещё во мне откуда-то прорезалась ершистость, сумасбродство. Будто мне не за двадцать лет, а только-только исполнилось пятнадцать и я уже «всё знаю, всё умею, могу сам принимать решение, а вы не лезьте в мою жизнь». Плюс, почувствовал антипатию к новоприбывшим. И откуда только это чувство взялось-то! Это была не интуиция, не подозрение скорых неприятностей, а просто люди мне не понравились.
— Я про амулеты уже слышал в докладах. Хотелось бы услышать про них из первоисточника. Расскажите, — не просто сказал, а потребовал Дроздов. То ли, так надавил на меня, то ли просто привык всегда так общаться и делает это инстинктивно.
— Лучше смотрите. Это лучше всяких слов, — хмыкнул я и направился к выходу. Следом тут же пристроился Маслов, который незаметно (как сам думал) изобразил короткую пантомиму для гостей. За ним шагнул старший майор с одним капитаном НКВД, пятым в нашей группе оказался старший лейтенант из личной охраны, назначенной Невнегиным для моей защиты.