Стать магом по воле сказочного существа — это приятно. А вот то, что джинн принял простую шутку за настоящее желание – совсем даже наоборот. И вот главный герой с новообретённым магическим талантом оказывается в прошлом Земли перед самым началом страшной войны, унёсшей десятки миллионов жизней. Вот только здесь её величество Судьба решила втравить героя в новые передряги. В результате он оказывается в руках космических работорговцев, для которых войны в диких мирах — золотое дно.
Авторы: Михаил Баковец
свою страну, то сил у них для этого может и не хватить… просрут всё в итоге. А виновато будет воспитание дедов, тех, кто и сейчас может просрать, да не дают им люди со стержнем в душе, кто ложится в землю за страну.
— Значит, положит, говорите? – зацепился за мою оговорку Дроздов.
Я в ответ промолчал, просто пожал плечами. Эти слова приписывают маршалу Победы в моём времени, но в том или ином ракурсе озвучивали их и другие командующие фронтами и армиями, многие не чурались буквально забрасывать солдатами путь к победе в сражении. Тот же Хрущёв, которого помнят все как предводителя начала движения по развалу СССР, показал себя крайне паршивым командиром. Не одну крупную военную операцию загубил в своём шапкозакидательском порыве. Так что, если вот этот тип со стальным оскалом решит присматриваться ко всем «хрущёвым» да ещё будет иметь достаточно полномочий, чтобы их урезонить, поставить на место, то это будет только всем на руку.
Конечно, тут я приукрасил и весьма существенно, озвучив ту фразу, что приписывают либералы Жукову, у кого потери были больше, чем у кого-либо. Вот только либералами умалчивается факт того, что Жуковым затыкали все дыры на фронтах, давая ему очень сложные задачи, где любой другой командующий не справился бы. Отсюда и потери у маршала Победы. Но повторюсь — приукрасил я, да. Зато теперь этот энкавэдэшник прищучит тех, кто решит на деле последовать расхожему выражению про солдат. Может быть, Хрущёва с Тимошенко урезонит (не конкретно Дроздов, а тот, кому он передаст мои слова). В этом мире вряд ли будет второй Барвенковский выступ и Харьковская операция, где эта парочка отличилась, положив десятки тысяч солдат в землю и «загнав» в плен ещё большее число, попутно лишив Красной армии удобного плацдарма. Но недаром говориться про свинью и грязь. Шансы, что «кукурузник» и ему подобные сумеют нагадить в другом месте крайне велики. Для этого я использовал фразу из либеральной пропаганды будущего. Раз в неё так легко поверили люди из другой эпохи, которые худо-бедно научились распознавать ложь и правду, что им на голов выливали СМИ, то местные купятся тем более. И теперь любой, кто решит послать солдат на убой попадет на карандаш и станет считаться в верхах потенциальным врагом народа.
— Воронцов с двумя группами разведчиков на машинах выехали к немцам уже, — сказал комиссар. – Скоро всё должно закончиться. Надеюсь, это поможет избежать больших потерь.
— Как понимать ваши слова? – тут же обернулся к нему Дроздов. А тот, судя по тоске во взгляде, уже пожалел, что открыл рот. Пришлось ему объяснять гостю и приводить примеры других вылазок разведчиков (подробно упомянул, как была блестяще проведена операция на складах, захваченных немцами). Как иллюстрация к словам Маслова стало резкое снижение огневого налёта. Первыми замолчали «ишаки», так как из-за своих особенностей располагались слишком близко к переднему краю. Немногим позже стали смолкать гаубичные батареи. Но почти сразу же вдалеке показались коробочки танков и бронетранспортёров с совсем уж крошечными точками пехотинцев рядом с ними.
— Товарищ Дроздов, — обратился к командиру не по званию комиссар, — атака.
— Я вижу, — отозвался он.
— Я предлагаю перебраться на НП поближе. Он вон там, — махнул Маслов рукой. – Защищён точно так же. Но наблюдать за боем оттуда куда удобнее.
Старший майор раздумывал не меньше минуты. Боялся? Полагаю, что да. Точнее, не хотел зазря рисковать. Ведь ещё не успел проникнуться моими результатами в плане защитной магии, отсюда и нежелание бравировать, показывать свою удаль в самом опасном месте. Помог ему принять решение я.
— Я тоже на энпэ пойду, тарищ комиссар, – сообщил я и тут же направился быстрым шагом к указанному объекту. Кажется, даже разобрал, как заскрежетал своими стальными зубами московский гость.
Быстрым шагом мы дошли до наблюдательного пункта, прикрытого от посторонних глаз чарами отвода взгляда. В противном случае сюда бы летели все вражеские пули и снаряды, так как даже непрофессиональному взгляду было ясно, что в таком удобном для наблюдения месте обороняющиеся должны установить или НП, или тяжёлое оружие — ту же противотанковую батарею, например. В отличие от блиндажа здесь сверху ничего не прикрывало. Ну, не считать же за защиту маскировочную сеть на шестах?
Два перископа стояли в разных концах площадки. В центре находился на специальном кронштейне мощный морской бинокль в латунном корпусе и с широкими линзами. Эту вещь разведчики принесли из рейда, когда громили немецкие штабы. Бинокль был тяжёл, велик и красив. Увидев его, я тут же наложил на него лапу, одарив разведчика зачарованной финкой, которой можно было строгать танковую броню, как кусок мороженого
