Стать магом по воле сказочного существа — это приятно. А вот то, что джинн принял простую шутку за настоящее желание – совсем даже наоборот. И вот главный герой с новообретённым магическим талантом оказывается в прошлом Земли перед самым началом страшной войны, унёсшей десятки миллионов жизней. Вот только здесь её величество Судьба решила втравить героя в новые передряги. В результате он оказывается в руках космических работорговцев, для которых войны в диких мирах — золотое дно.
Авторы: Михаил Баковец
— А теперь Горбатый, — сквозь зубы произнёс я, успев приготовиться к удару по оставшимся самолётам, когда зенитки разбирались с первой тройкой. Абмирутаруами привычно проглотил весь мой оставшийся резерв маны и несколько лет жизни, наградив в ответ слабостью и головокружением. Но и с задачей справился на пять с плюсом: в одно мгновение в небе рядом с заходящими в пике «юнкерсами» образовалась чёрная грозовая туча, выстрелившая во все стороны сотни ветвистых молний. – Съели, суки?!
Два бомбардировщика разлетелись на куски прямо в воздухе. Остальные посыпались на землю, где и прогрохотали в последний раз в своей жизни, разметав на сотни метров осколки бомб и фюзеляжей.
На некоторое время из-за испортившегося самочувствия, я выпал из боя, а когда пришёл в себя, то сражение, как оказалось, уже давно закончилось. Практически одновременно с уничтожением «юнкерсов» наземные войска резко отступили, оставив на поле перед нашими позициями полторы сотни тел в фельдграу и почти двадцать дымящихся танков с бронемашинами.
В штабе все стояли буквально на головах.
— Что за шум, а драки нет? – поинтересовался я у Маслова. Тот уже даже не морщился в ответ на такое фамильярное поведение, привык.
— Недавно сообщили, что освободили пленных. Только их там оказалось больше пяти тысяч. Немцы буквально перед нашим наступлением пригнали туда личный состав из мелких концлагерей и мужское население с деревень и городов, которое записали в неблагонадёжное. Там они фильтр устроили – ловят евреев, цыган, наших командиров и политработников, — дал он мне ответ.
— Разве это плохо? – хмыкнул я. – Несколько тысяч бойцов и командиров. Да и гражданские возьмутся за оружие, хлебнув германского «гостеприимства».
— А как их оттуда доставить? Лагерь оказался намного дальше, чем предполагалось, дорог там почти нет, только через Драговичи и добираться назад. Да в пути от тех же бомбардировщиков половина погибнет, а остальные просто-напросто разбегутся.
— Хм.
— Послушай, товарищ Глебов, а не поможешь ты нам с их доставкой?
— Как? – развёл я руками. – Опять клепать амулеты отвода взглядов? Да на такую толпу мне месяц придётся не покладая рук вкалывать.
— А вот как ты с тех складов машины переправил, так и с людьми поступи. Сможешь?
«М-да, голова совсем не варит после опустошения резерва. Мог бы сам догадаться, куда клонит комиссар», — подумал я, потом вслух сказал. – Смогу. Но нужно пару часов на подготовку и кое-какой, м-м, инвентарь. И помощники.
— Будет всё.
— Дроздова ко мне близко не подпускайте, — попросил я. – Влезет под горячую руку и – всё. Сами будете отчитываться перед Ставкой, куда их доверенное лицо пропало.
— Придержу его, — вздохнул комиссар и сильно сморщился, видимо, представив непростой разговор со старшим майором.
— И последний вопрос. Как на это отреагируют те же военнопленные из концлагеря? И насколько необходимо раскрытие моих способностей перед тысячами людей, среди которых есть предатели и пособники врага?
— А что еще делать остаётся, а? – тяжело вздохнул тот. – Если бы не катастрофическая нехватка людей, то ни за что после тщательной проверки в нашу дивизию не взял бы кого-то постороннего, да ещё замаравшего себя пленом. Но обстоятельства диктуют правила, нам ничего другого не остаётся.
— Хорошо. Тогда я пойду искать подходящее место для ритуала, — произнёс я. — А вы всё приготовьте. Знаете, что нужно?
— В курсе. Идите, — дёрнул щекой тот.
Неприятно ему пусть и косвенно, но участвовать в жертвоприношении. Тем более, после разговора с Фроловым, когда тот передал мои слова про посмертие. Поверил ли комиссар? Скорее всего – да. Не так фанатично, как старшина, который с того дня разительно переменился, отыскал где-то крестик, евангелие, молится в свободное время, не обращая внимания на окружающих. Аего примеру последовали ещё несколько человек. И никакие политзанятия и угрозы не могли ничего с этим поделать. К слову, вряд ли Фролов будет участвовать в новом ритуале жертвоприношения. Сейчас его мировоззрение отрицает всякий контакт с демонами.
Так оно и вышло.
Адъютант комиссара привёл ко мне двух мужиков возрастом за тридцать пять со взглядом убийц или маньяков. Оба седые, как луни, несмотря на сравнительно молодой возраст. Вместе с ними в грузовике прибыли восемь немцев. Оставив парочку бойцов с пленными, машина и адъютант уехали назад, забрав моих сопровождающих-телохранителей.
— Товарищ Глебов, товарищ комиссар направил нас в ваше распоряжение. С этими гадами, — сказал один из них, кивнув на связанных пленников, и следом представился. – Красноармеец Иванов!
— Красноармеец Сергеев! – представился
