Найти клад, проснуться однажды от звонка неизвестного дедушки-миллионера, которому на исходе лет некому передать свои богатства, или наткнуться на реликвию древних, наделяющую обладателя здоровьем и удачливостью, – вот некоторые из мечтаний Семена Зайцева. Поэтому, когда парню предлагают поучаствовать в разгадке таинственного послания человечеству, он соглашается без колебаний.
Авторы: Степанов Николай Викторович
свидетелем.
– Придется пойти на крайние меры. Перед операцией выпей водки граммов двести.
– Он только текилу пьет, – усмехнулась Огонек.
– Не возражаю. И еще одна деталь. – Наш разведчик взяла сумочку и вытащила оттуда маленькую коробочку. Я как-то видел ее у Грунева, но не удосужился о ней расспросить.
– Что это? – опередила меня Людмила.
– Подарок Ильи, который он не успел мне вручить. Нашла в Химках на квартире с памятной запиской. – Сделав короткую паузу, она быстро продолжила: – Это очень чувствительный «жучок». В инструкции сказано, дальность действия – тридцать километров. Вот эта божья коровка – микрофон и передатчик. Если сумеешь посадить ее в карман незнакомца, сможем не только проследить за ним, но и услышать каждое его слово.
Еще час мы обговаривали тонкости предстоящей операции. Потом Лера с Людмилой уединились в комнате и начали готовиться. Брюнетка отправилась на дело в половине четвертого.
К счастью, ни до поездки, ни во время нее никто не присылал сообщений ни на телефон, ни телепатически. Как и было оговорено, я выскочил из четвертого вагона и стремглав бросился на выход. Миновав стеклянные двери, оказался на перекрестке между двух дорог, где и решил немного отдышаться.
Следуя указаниям Валерии, постоянно озирался по сторонам, но чувствовал себя при этом явно не в своей тарелке. Видимо, лицедей из меня неважный, да и амплуа настолько не мое…
«Семен, поверни налево и переходи дорогу» , – прорезался в мыслях мужской голос.
Я засуетился. Сначала повернул направо, затем исправил ошибку, отыскал глазами светофор, когда ступил на проезжую часть, зажегся желтый, сдал назад, чуть не упал, споткнувшись о бордюр. В общем, глянешь со стороны – идиот идиотом.
«Иди прямо» , – последовал следующий приказ.
Пошел по узкой пешеходной дорожке, проложенной вдоль широкой трассы. Народу в это время здесь было немного, разве что на остановках. А вот машин… Они заполонили всю проезжую часть. С трудом удалось перебраться еще через одну дорогу, и я оказался перед входом то ли в парк, то ли в сквер.
«Заходи в парк».
«Ну да, разбежался!» – скрестив руки на груди, принялся смотреть на небо.
«Семен, если слышишь меня, подними правую руку».
Поднял.
«Иди в парк».
Я активно замотал головой и не сдвинулся с места.
– Здравствуйте, – буквально через минуту обратился ко мне незнакомый мужчина среднего роста лет пятидесяти. – Семен, почему ты не хочешь идти в парк?
Он был в солидном костюме, при галстуке. Наши люди в такой одежде в парк гулять не ходят.
– Аллергия у меня на деревья.
«Где я его видел? Точно, физиономия знакомая!»
– Давно страдаешь?
– С этой недели. – Я старался придерживаться рекомендаций Валерии, а потому перешел в наступление: – Кто вы, что от меня нужно и какого черта вламываетесь в мою башку?
– Об этом и хотелось переговорить с тобой в спокойной обстановке.
– Спокойная – это там, где упокоят навек? Не пойду. Прибьете где-нибудь и под деревом закопаете.
– Зачем тогда мне было спасать тебя в Химках?
– Я тоже хотел бы это узнать, как и многое другое. Один вот такой же доброхот меня сначала тоже из беды выручил, а потом с большим воодушевлением собирался к праотцам отправить. Вы мне лучше скажите, кто гранату бросил? Задержись я на пару лишних секунд, и прощай Сеня Зайцев!
– Но ведь обошлось?
«Нормальный ответ! Сейчас он еще скажет, что именно так все и было задумано. Вот сволочь!»
– Ага, до сих пор как вспомню, так вздрогну! А нервные клетки, между прочим, не восстанавливаются!
– Не хочешь идти в сквер, пройдемся вдоль. Здесь, на перекрестке, шума слишком много.
Я увидел, что Людмила вошла в ворота. По-моему, это был Филевский парк. Валерию пока не заметил.
– Хорошо. Но вы мне так и не ответили на вопросы. – Мы сдвинулись с места.
– Сначала я хочу узнать…
– Нет, сначала я! – почти удалось выдавить из себя фальцет. – Надоело! Сколько можно?! Задаете вопросы, исчезаете, а я, как последний дурак, потом нарываюсь на новые неприятности. Оно мне надо?!
– Ты до сих пор жив.
– Не уверен, что вашими молитвами. В домике, который взлетел на воздух, я имел все шансы задержаться еще на пару часиков. При этом вы почему-то не спешили предупредить меня об опасности.
– Ты видел там женщину по имени Зау?
Он абсолютно не реагировал на мои истерики. Даже обидно стало. Я для кого стараюсь?
– Это допрос? Тогда предъявите документы, удостоверяющие право задавать все эти вопросы! А то, может, пройдем в отделение и продолжим там?
– Семен, в Москве осталось еще много очкариков. Наверняка
