Найти клад, проснуться однажды от звонка неизвестного дедушки-миллионера, которому на исходе лет некому передать свои богатства, или наткнуться на реликвию древних, наделяющую обладателя здоровьем и удачливостью, – вот некоторые из мечтаний Семена Зайцева. Поэтому, когда парню предлагают поучаствовать в разгадке таинственного послания человечеству, он соглашается без колебаний.
Авторы: Степанов Николай Викторович
– Жанна, ты чего, с ума сошла? – ошарашенно спросил Сергей.
– За три месяца твоего балансирования между жизнью и смертью со мной тут такое вытворяли – врагу не пожелаешь. А я и пикнуть не могла, поскольку босс обещал тебя вылечить. Потом поняла – меня попросту используют. Знаешь, как хотелось отомстить! Но не потащу же я тебя, беспомощного. Хорошо Марат со своим лекарством так удачно под руку подвернулся. Теперь они долго будут меня помнить.
– А зачем было охранника убивать?
– Туда ему, садисту, и дорога. Жаль, напарника рядом не оказалось. Он мне тоже свою жизнь задолжал.
– Куда едем? – Мужик понял, что пропустил существенный кусок жизни и его гуманизм абсолютно неуместен.
– Марат, тебя где высадить?
– Вы сейчас в Москву?
– Да.
– Тогда возле ближайшей станции метро.
– Сделаем. И еще один совет, – продолжила она. – В клуб больше не ходи. Мой босс там каждый день своего человека держит, чтобы присматривать за конкурентами. – Жанна вытащила из черного пакета пачку банкнот по сто евро и передала назад: – Это за спасение брата. Надеюсь, ты на меня не в обиде.
– Спасибо, – пробормотал недавний пленник.
Только возле подъезда знакомого дома Кашитов смог вздохнуть облегченно. Он присел на лавочку. Адрес его новой подруги не знал никто, но полной уверенности, что в квартире нет засады, не было. Парень достал телефон:
– Лиза, ты дома?
– Ты где шлялся ночью, кобель поганый?! Почему не позвонил? Я тут с ума схожу! На работу даже не пошла, его дожидаясь! А он…
«Значит, все нормально», – решил Кашитов, услышав по телефону гневную тираду женщины.
– Успокойся, Лиз. Меня сегодня чуть не угрохали, но все обошлось. Сейчас буду дома, – сообщил он.
На другом конце провода повисла напряженная тишина.
Судьба – штука довольно странная. Одних она направляет по прямому жизненному пути, других весьма извилистыми тропками. Может подвести к краю пропасти, где чуть зазеваешься, – сорвался. Или, наоборот, предоставляет бескрайнюю степь, шагай – не хочу. Ни камешка под ногами, ни ямки. И что лучше? Я бы не рискнул ответить.
Мама говорила, что человек, привыкший к опасностям, всегда начеку, его непросто сбросить с обрыва, а тот, кто расслабленно двигается по ровной дорожке, может не заметить пустяковую расщелину под ногами и, споткнувшись, сломать себе шею. Моя судьба, если она действительно существует, подарками особо не баловала, но и от скуки умереть не позволяла. Так что слова Виктора насчет присмотра сверху были недалеки от истины. Взять хотя бы похождения в этом мире. По идее в первый же день пребывания меня должны были спровадить очень далеко и надолго. Потом потасовка в парке, знакомство с Анфисой. Теперь вот предсказанная встреча с Семеном…
Я рассказал ему и о словах мамы, и о недавнем сне, в котором увидел его с зеркалами вместо глаз. Не стал, правда, уточнять, что наша встреча закончилась едва ли не мордобитием, неудобно как-то. Другой бы, наверное, не придал значения моим высказываниям, но только не Зайцев.
– А знаешь, ведь своим даром я научился пользоваться только благодаря подсказкам из снов, – выслушав меня, произнес он.
Мне многое хотелось узнать об этом человеке, но пообщаться толком не получалось. Сначала Виктор заставил зятя рассказать об утреннем происшествии. Когда выяснилось, что в дом проник тот самый телепорт, который ранее дважды попадался мне на глаза, принялись расспрашивать меня. Свою историю пришлось излагать в подробностях, затем еще долго задавали вопросы. В общем, страсти утихли ближе к ужину, а подойти к Семену удалось только за чаем.
– Ты зеркальщик? – решил уточнить я.
– Так меня еще никто не называл, но ты прав – именно в зеркале я могу видеть нечто, невидимое остальным. Если у каждого человека действительно имеется душа, то в моем представлении она выглядит цветком с семью лепестками.
– И моя тоже?
– Пойдем взглянем, – предложил Семен.
Далеко идти не пришлось – в гостиной зеркал имелось вдоволь.
– Чтоб тебе… радоваться жизни по любому поводу и без оного! – воскликнул он, стоило нам приблизиться к одному из них.
– И чего там?!
– Вот это цветочек! Не встречал раньше ничего подобного!
– Неужели все так плохо?
– Ты лошадь «в яблоках» видел?
– Не приходилось. В Ларгонии вообще лошадей нет. Я только из книг и по рисункам мамы знаю об этих животных.
– Так вот, у твоего цветка лепестки серые «в яблоко», и все пятна разных цветов. Только у одного лепестка половина ярко-рыжего цвета, как у моей Людмилы.
– И о чем это говорит?
– Думаешь, я знаю?
Семен очень внимательно вглядывался в зеркало. В отражении
