Дело №306

к автобусной остановке. Теперь понятно, почему она так торопилась, когда ее задержал сержант Попов.
Удрав от Попова, она вскочила в автобус, у вокзала на Комсомольской площади пересела в такси и вовремя поспела на дежурство в аптеку. В подсобном помещении она быстро сняла белое платье и переоделась в свое обычное. А разве не хитро провела она Мозарина, подослав к нему «очевидца» Грунина?
Да, стоило больших трудов напасть на след этой «дежурной». В пузырьке, который нашли в кармане Грунина Егорова, было всего одиннадцать пилюль. Это показалось подозрительным Градову. Он посоветовался с врачом, и тот объяснил, что в пузырьке самые обычные пилюли от малокровия, но, судя по рецепту, их должно быть двадцать штук. Майор все же подозревал, что под видом безвредного лекарства здесь какой-то сложный яд, тем более что на рецепте проставлена неверная дата. Он велел Мозарину установить, в какой аптеке изготовлено лекарство. Лейтенант попросил научно-технический отдел проверить: нет ли еще каких-нибудь подчисток на рецепте? Может быть, и номер аптеки фальшивый? Оказалось, что номер правильный, но вытравлена фамилия врача: «В. Афанасьев» и другим почерком выведено: «Д-р Преображенская». Корнева установила, что для травления применялась лимонная кислота. Лейтенант вызвал управляющего аптекой, и тому не стоило большого труда точно определить, что рецепт подписан дежурным фармацевтом А. Г. Карасевой…
По мере того как все эти мысли проносились в голове офицера, ненависть сжимала его сердце. Сколько людей, детей сжили со свету такие вот магды! Как издевались и глумились они над ними! Но Рыжей Магде мало этого — она приехала сюда, в столицу победителей, продолжать свое черное дело.
Майор, записав показания Некрасовой, поднялся и поблагодарил ее. Мозарин низко поклонился. Няня медленно повезла кресло из кабинета. Преступница бросила вслед учительнице волчий взгляд…
Градов, не повышая тона, сказал:
— Итак, Магда Тотгаст, вы заметили, что гражданка Некрасова присматривается к вам. Вы боялись, что она вас выдаст, и задумали покончить с ней?
Преступница пренебрежительно пожала плечами.
— Прошу записать, что приехала сюда по принуждению. После войны я жила в западном секторе Берлина. Меня вызвал к себе офицер американской стратегической службы, сказал, что ему известно, где и с кем я работала, и предложил поехать в Россию.
— Сколько денег и в какой валюте вы дали Егорову?
— Я не собиралась платить бывшему осведомителю гестапо.
— Шмидт тоже бывший осведомитель?
— Да!
— Назовите фамилии тех, кто еще помогал вам?
— Больше никто!
— Вы не могли действовать только с помощью двоих!
— Нет, могла! Я отлично управляю машиной, но могу задавить любого человека, если полиция догадается на минуту отвернуться. К сожалению, господин майор, с вашей милицией я не могла достигнуть взаимопонимания.
— Стало быть, помешала милиция?
— Не только она. У вас нет хороших условий для угона автомобилей. Я должна была рассчитывать и придумывать, куда девать машину, после того как покончу с Некрасовой.
— Словом, у вас большие претензии к нам! — с иронией проговорил Градов. — Да, у нас нет частных гаражей, куда после преступления можно домчаться, где разберут автомобиль на части, а вам дадут другой… — Он закончил писать протокол и положил его перед преступницей… — Прочтите и распишитесь!
Когда конвоир увел Магду Тотгаст, майор позвонил по телефону комиссару и доложил о результатах следствия по делу № 306. Он попросил Турбаева снестись с Управлением госбезопасности, вызвать оттуда конвой и закрытую машину за Тотгаст, Груниным-Егоровым и Шмидтом-Башлыковым. Положив трубку, он сказал Мозарину:
— Мой учитель, полковник Аниканов, любил повторять: «Видимая война кончилась, но невидимая продолжается!» — Майор подошел к распахнутому окну, вслушался в мирный шелест листвы и, глубоко вздохнув, зашагал по кабинету. — Кстати, чтобы не забыть: Корнева очень толково помогала нам в следствии. Последние две ночи вместе с другими специалистами сидела над нашими анализами. Прошу вас, зайдите к начальнику научно-технического отдела и попросите от моего имени отпустить ее сейчас домой. Пусть отдохнет!
— Слушаюсь, товарищ майор!
— Вызовите машину, доставьте Корневу домой и по дороге купите ей хороший букет цветов.
— Да, но я вовсе не собираюсь…
— Нет, букет вы ей поднесете от имени всех оперативных работников, принимавших участие в следствии.
— Слушаюсь, товарищ майор!
— И, пожалуйста, Михаил Дмитриевич, поблагодарите ее потеплей.
— Есть!
Когда Мозарин вышел из кабинета,