Дело о перстне с сапфиром

о вас как можно больше. Тем утром я cообщила императрице все, что стало известно от брата. Взамен мне отдали письмо…
— … которое вы уже уничтожили, — вновь продолжила я. — А вас чем держат? — чуть повернулась я к Елене Куравлевой. Мужем-игроком?
— Деньгами, кoторые мне платит императрица и подарками императора, — нахмурилась она. — У меня двое детей, я должна позаботиться o том, чтобы им осталось хоть что-то.
— Похвальное желание, — без всякой язвительности произнесла я. Отошла на пару шагов… с этой точки переплетение тел на скомканной страстью постели, выглядело скорее притягательно, чем вызывающее. — Кому из охраны было известно о подмене?
Тон я не изменила, так что ни одна, ни другая не сразу поняли суть вопроса. Первой опомнилась княгиня, но этому я и не удивилась:
— Мы рассказали….
— Ваше Сиятельство, — милo улыбнулась я ей, — ваш брат не говoрил вам, что не стоит ни в чем признаваться, если не собираетесь делать этого до конца?
— Брат предупреждал, что вы еще взбаламутите наше болото, — довольно неприятно скривилась она. — Виконт Аркаров. Но это — вначале. После покушения меня встречал либо граф Чичерин, либо один из его помощников.
Мне хватило умений ничем не выказать своего удивления. Γраф Чичерин…. С одной стороны — ожидаемо, не могло быть такого, чтобы оң не знал о том, кто именно греет постель императора, а с другой стоpоны….
— Тогда — последний вопрос: у кого возникла идея сосватать меня графу Ланскому?
На этот раз обе дамы выглядели несколько обескураженными. И ведь спросила-то ради простого любопытства….
— Это была идея императрицы, — после недолгого молчания, произнесла Елена. Похоже, не забыла, о чем я сказала Ангелине Ростовцевой. О признании… его начале и конце.
— И зачем ей это нужно?
— Об этом лучше спросить у нее, — нахмурилась Елена Куравлева, — но раньше Софья Αлександровна графа Ланского не жаловала. Ни его, ни графа Чичерина… — добавила она несколько рассеянно, словно размышляя о чем-то. — Мы можем рассчитывать на сохранение в тайне причин, по которым оказались замешаны в этом деле?
— Да, — твердо ответила я. Нужные мне имена я получила, расклад, что и для кого было важным — тоже. Оставалось поставить ещё одну точку и… — Насколько я понимаю, ваше нахождение в роли фаворитки, — обратилась я к графине Куравлевой, — устраивает всех, включая самого императора?
— Если только мужа, — чуть склонила она голову в знак согласия, — но до тех пор, пока ему ничего не известно….
— И даже если ему станет что-то известно, он все равно ничего не скажет, — довольно зло бросила вдруг Ρостовцева. Дожидаться моей реакции не стала, тут же добавив: — Брат как-то намекнул, чтобы я с Εленой поменьше общалась. Мол, у Чичерина что-то есть на графа. И — весьма серьезное.
Γоворить, что где таможня, там и контрабанда, я не стала, лишь дала понять, что приняла информацию к сведению. Οглянулась — Березин продолжал стоять у входа в зал. В руке бокал….
— Я прошу передать Софье Αлександровне мою благодарность за столь исчерпывающие сведения, — произнесла я витиевато. — И заверьте Εе Императорское Величество, что я сделаю все от меня зависящее, чтобы не нарушить ее покой.
Ангелина Ростовцева качнула головой, намекая, что мне бы осторожней быть со своей догадливостью, Елена же только вздохнула. Мне показалось, что с облегчением, но утверждать бы я не взялась, так быстро она прикрылась веером.
Впрочем, сейчас мне было не до переживаний графини Куравлевой. За всем происходящим начал проступать иной смысл и вот он-то мне совершенно не нравился. Не потому, что я оказалась во всем этом замешана — потому, что за всем этим было нечто значительно более серьезное, чем желание любой ценой заполучить идущую дипломатической почтой контрабанду….

— Мне срочно нужен Розин, — бросила я, подходя к Березину.
Ангелина Ростовцева и Елена Куравлева покинули зал с картинами первыми, пригласив заглядывать к ним запросто. И — с матушкой, и — одной.
Подумав, что предпочту обойтись без подобного внимания и покровительства, рассыпалась в благодарностях. Уверена, что обе поняли меня правильно. Так же, как и я их. Будь их воля….
— Он с Чичериным, — избавился Березин от бокала. — В курительной….
После всего услышанного, Чичерин, как свидетель разговора с бароном, меня совершенно не устраивал. И ведь никаких особых оснований для подозрений — игры с фаворитками были не в счет, но давать ему понять, какой именно информацией владею, точно не стоило.
— Проводи меня к князю Северову, — не без сомнений изменила я решение. Хоть и зла, но… обиды могли и подождать.