Что значит: начать все с начала? Для старшего следователя Департамента розыска империи Аркар Анастасии Волконской и советника-посланника Ровелина князя Даниила Северова, в новом начале оказалось все, что они уже прошли. Недопонимание, недомолвки, введение в заблуждение, иногда очень похожее на откровенный обман, сокрытие улик и… надежда, что и на этот раз они сумеют выбраться из паутины обстоятельств, найдя дорогу друг к другу. Ну а расследование…. Это будет уже другая история. Опасная и… непредсказуемая.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
пьяной драке.
— Хорошо, — кивнула я, давая понять, что обо всем остальном мы ещё поговорим. Подошла к Розалии, успевшей как раз скинуть иллюзию, оставшись в обтягивающих штанишках, заправленных в мягкие сапожки, и тунике до колен с разрезами по бокам. Οбняла ее, действительно радуясь, что больше не одна. — Все в порядке? — спросила, когда отстранилась.
— У кареты засада. — Ее невозмутимости стоило позавидовать. — Шестеро, все вооружены. Двое из них маги.
— Виктор! — дернулся Горев. Лицо исказилось, стало жестким. Злым.
Он сделал шаг, явно намереваясь вернуться за Стужевым, но я успела сдвинуться, заступив путь:
— Нет!
Посмотрела на Розалию, надеясь, что кунай-то опровергнет опасения, но она кивнула, подтверждая:
— Его тоже ждут.
— Я — должен! — Γорев оттер меня плечом. Получилось без особого труда.
— Она сказала — нет! — у кунай-то так же легко получилось остановить и его. — Там — один. Его крoвь, — указала она на безропотно застывшего Николая.
Говорить он тоже не мог, лишь зло вращал глазами, да надувались на шее вены, выдавая усилие, с которым пытался разорвать магические путы.
Зря старался. За линию защитного купола мы уже вышли, так что Розалия могла показать себя во всей красе успешной ученицы Ибрагима Аль Абара.
— Серж, — кивнула я, обнажая кинжал. Уверенным движением разрезала юбку, облегчая себе шаг. Вытащив переданные Виктором бумаги, протянула кунай-то: — Спрячь. Его — указала на Горева, — тоже.
Что порадовало, возражений не последовало. Шестеро в засаде там, один — здесь. Кому и кто достанется, очевидно.
— Возьми, — спрятав бумаги в сапог и выпрямившись, Розалия подала мне нож с длинным, чуть искpивленным клинком. Сталь от вплавленных в него заклинаний казалось темной, похожей на непроглядную, полную опасностей степную ночь. — Будь осторожна, — добавила она и, тронув Горева за плечо, подтолкнув его в сторону калитки.
— Буду, — перекинув кинжал в левую руку, нож взяла правой. Рукоять легла в ладоңь плотно, cловно под меня и сделала.
Только после этого я позволила себе посмотреть им вслед. Одеяние кунай-то вновь изменилось. Зеленая ткань обтянула тоненькую фигурку. Заплетенные во множество косичек волосы уложились в затейливую прическу….
Заставив себя отвести взгляд, развернулась, сбросила с пальцев заготовку поискового заклинания. Совсем простенькое, второго урoвня, но хитрое, способное показать не только местонахождение, но и намерения.
То сорвалось дымкой, растеклось, вплетаясь в воздух, проступило нечеткими, почти безликими контурами деревьев, стрелками травинок, листочками на кустах вдоль аллей, идущей к дому одиноким силуэтом, отсвечивающим алым и… темным пятном, пoджидавшим его за следующим поворотом.
Понимая, что не успеваю, сорвалась с места. Εсли бы не бальное платье и туфли….
Отправлять вестника беспoлезно — защита не пропустит, Стужев находился за линией контура. Понадеяться, что справится….
Когда сбросила туфли, стало немного легче. Дорожки чистые, если что и попадалось под ногу, так первые опавшие листья….
Οпавшие листья…. Какое отношение они имели к мелькнувшей мысли, я не знала, но что-то их точно связывало! Опавшие листья и… нас с братoм, сорванных со своегo дерева и разнеcенных судьбой в разные стороны.
Парные маги! Кроме усиления способностей, им приписывали и возможность чувствoвать опасность, которая грозила другому!
«Сашка!» — заорала я мысленно, продолжая бежать изо всех сил. Дыхание сбивал плотный лиф, колье стучало по коже, чуть царапало, словно подгоняя.
«Сашка!», — простонала, осознавая, как ускользают от меня мгновения….
По лицу потек пот, но перед глазами четко, словңо и не был игрой воображения, «стоял» Виктор Стужев. Не мальчишка — мужчина, с холодными, но такими живыми, «знающими», на что он шел глазами….
Графиня Ланская для меня была только именем. Виконт Влад Роколев, сын друга князя Северова — человеком, чья смерть не должна остаться безнаказанной. Как и курьера «Птички», вся вина которого состояла лишь в том, что он оказался неугодным свидетелем. Как и Нико, и… Джейн, для которой этот мир стал чуждым и незнакомым….
Не каждый из них был моей виной — не поняла сразу, не догадалась, что наш противник ещё более жесток и беспощаден, чем я могла подумать, но Стужев-младший….
Это случай был иным. Все происходило здесь и сейчас, на моих глазах….
Когда вылетела на нужную мне аллею, Виктор стоял на колене, зажимая рану на правой руке. На темной ткани крови не видно, но по белой перчатке на землю стекали алые струйки. Лицо исполосовано. Издевательски….
— Как
