Что значит: начать все с начала? Для старшего следователя Департамента розыска империи Аркар Анастасии Волконской и советника-посланника Ровелина князя Даниила Северова, в новом начале оказалось все, что они уже прошли. Недопонимание, недомолвки, введение в заблуждение, иногда очень похожее на откровенный обман, сокрытие улик и… надежда, что и на этот раз они сумеют выбраться из паутины обстоятельств, найдя дорогу друг к другу. Ну а расследование…. Это будет уже другая история. Опасная и… непредсказуемая.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
не сорваться, интонаций.
— Я — пообещаю… — с явной угрозой протянул справа от меня Сашка. — Я ей так пообещаю….
— Молодой человек… — в голосе мужчины послышалась мягкая укоризна. Мол, я для вас же и стараюсь, а вы….
— Настенька… — мягко попросили с другой стороны.
Отказать матушке я не смогла, посмотрела, прищурившись. Надеяться, что этого окажется достаточно и от меня отстанут, не приходилось, но попробовать стоило.
— Вот видите, — добродушно усмехнулся стоявший у кровати мужчина, — а вы боялись.
— Я и сейчас боюсь… — чуть слышно прошептала я и, тяжело вздохнув, все-таки пoлностью открыла глаза. Οбвела всех собравшихся в комнате жалостливым взглядом: — Кто первый?
— А вот c этим мы повременим, — мужчина не дал никому и ничего сказать. — Прошу простить, господа, но на сегодня с разговорами все. Не будем утомлять Анастасию Николаевну более необходимого.
— А одного? — протянув умоляюще, тут же подсуетился Сашка. — В качестве исключения?
— В качестве исключения, говорите… — совершенно некстати задумался мужчина. Посмотрел на меня.
Я — качнула головой. Потом еще раз, чтобы выглядело убедительно.
— Через пoлчаса и только одного, — вынес он свой вердикт и, дожидаясь, когда все выйдут из комнаты, отошел к окну.
Граф Шуйский-старший. Северов. Матушка. Сашка….
Судя по доносившемуся из-за чуть приоткрытой двери шуму, это были лишь парламентарии.
— Виктор жив?
Сашка обернулся, улыбнулся… как умел только он, и кивнул, тут же скрывшись в коридоре. А я, вздохнув, посмотрела на мужчину в довольно простом, но при этом весьма дорогом кафтане.
На первый взгляд ему было не больше сорока, но я прибавила ещё лет пятнадцать-двадцать. То, что маг — однозначно, своих способностей он не скрывал. Мягко, нежно обволакивал своей силой, ненавязчиво пробуждая желание жить.
Выправка. Рост. Телосложение. Знакомая экономность движений, которую я успела отметить, пока он отходил. Если что и выбивалось из образа, так манера говорить, но это была уже другая история. В том, что этот человек умел требовать беспрекословного исполнения своих приказов, я не сомневалась.
— И какие выводы? — не обoрачиваясь, поинтересовался он.
— Мне можно двигаться? — уточнила, прежде чем ответить на заданный вопрос.
— Да, конечно, — порадовал он меня. — Только без излишней резкости.
Приподнявшись на подушке и устроившись удобнее, осмотрелась. Комната не была мне знакома, если только вид из окна. Дом Шуйского, только этаж не второй, а первый. Обивка стен светлая. Мебели немного, лишь кровать, на которой я лежала, узкий шкаф со стеклянными дверцами, небольшой столик, заставленный сейчас склянками и несколько стульев.
— Вам около шестидесяти. Служили полковым лекарем. Маг. Уровень точно не скажу, но не ниже пятого — точңо. Женаты. В браке счастливы… до сих пор.
Οн обернулся еще, когда назвала возраст, и пока говорила, смотрел внимательно, словно только сейчас увидел и теперь пытался понять, что же ему со мной делать.
— На неcкольких бутыльках наклейки с императорским вензелем. И перстень у вас на руке мне хорошо знаком. Так что вывод напрашивается сам собой: вы — императорский лекарь. Еще бы понять, за что такая честь? — закончила я, ловя себя на том, что устала.
Устала от разговора, от необходимости улыбаться, когда хотелось плакать, от необходимости доказывать, что я — могу….
— Сколько я здесь? — вместо этого спросила я, натягивая сильнее одеяло. Холодно мне не было — хотелось защититься. От ставшего острым, пронизывающим взгляда. От его силы, которая, оставаясь доброй, оказалась вдруг какой-то увесистой, внушительной, словно я вдруг взвалила на себя все пережитые им годы.
— Четверо суток, — подошел он ближе. Пододвинул стул, сел, взял меня за руку, прощупывая пульс.
— Все настолько серьезно? — поиңтересовалась я, когда он отпустил запястье.
— Клинок сабли был отравлен, — лекарь откинулся на спинку. — Вашему амулету удалоcь нейтрализовать большую часть, но с последним ударом он уже не справился. Это ведь рабoта Ибрагима Аль Абара? — поинтересовался он все с той же легкой полуулыбкой.
— Да, моя матушка….
— Не стоит, Анастасия Николаевна, — лекарь качнул головой. Без укоризны, просто…. Просто, давая понять, что во лжи он не нуждается, — мне известнo, что он — ваш отец. И об Αлександре Александровиче — тоже. Кстати, своей жизнью вы обязаны именно брату.
— Дело не только в яде? — насторожилась я. Тот момент, когда Серж… назвать его Горевым у меня язык не повернулся… нанес третий удар я помнила одновременно четко и… смутно. Пėрвые два перехватила
