Дело о перстне с сапфиром

четко ответил Аль Каир. Ловко подхватил кусочек мяса, зачерпнул рис, поднес ко рту… — Я еще подумал: негоже барышне находиться на улице одной в столь позднее время, — прожевав и промокнув пальцы о вышитую салфетку, добавил он. — Потому и решил проводить, но так, чтобы не попасться на глаза.
— Это меня и спасло, — протяжно вздохнула Катарин, похоже, скрывая зевок.
— Что не может меня не радовать, — кивнула я. — Что было дальше? — вернула разговор в нужное мне русло.
— Она прошла до конца улицы, перешла через дорогу, которая была совершенно пуста, и начала подниматься по лестнице….
Мы с Вилем переглянулись….
С Сабельников на улицу Гарди, названную так в честь военачальника, служившего деду нынешнего императора и прославившегося не только ратными подвигами, но и многочисленными победами над женщинами, многие из которых даже после разрыва отношений продолжали испытывать к нему весьма теплые чувства.
Подъем в этом месте довольно крутой, да еще и с поворотом, который огибает установленный когда-то этому самому Донасу Гарди памятник. Улица достаточно освещена, но патруль начинает обход после десяти часов вечера, когда приглушаются магические фонари….
‘Леар…’ — одними губами произнес Виль, напоминая мне про гостиницу.
Я — кивнула, что сообразила и без подсказки. Улица Гарди как раз выходила на площадь, где находилась гостиница Леар, в которой проживал сейчас Эль Каир и в которой мы обнаружили труп бывшей фаворитки императора Владислава.
Совпадение? Случайность?
— Мужчину, который спускался ей навстречу, я заметил не сразу, — между тем продолжил рассказ Эль Каир. На наш безмолвный диалог с экспертом, он, надеюсь, внимания не обратил, — тот держался в тени, да и выглядел вполне достойно. И если бы не маячок, оставшийся на одежде госпожи Катарины, когда он прошел мимо….
— Маячок? — опередил меня Виль. — Какой именно?
Эль Каир улыбнулся… но лучше бы этого не делал. Снисходительности в улыбке не было, но за Вильена стало на миг обидно. На фоне этого… господина, выглядел он совершенным юнцом.
— В степи вы не встретите ювелира, который не был бы магом, — глядя уже на меня, довольно холодно произнес Черный принц. — Могли просто спросить….
— Прошу меня простить, господин Эль Каир, — несколько категорично перебила я. — Госпожа Катарин, а не подскажете, этот визит к клиентке был запланирован или….
— Визит к клиентке? — вздрогнула Катарин. Горячее вино ее совсем разморило. — Нет, — после короткого раздумья, качнула она головой, — баронесса прислала записку, что ей срочно требуется моя помощь.
— И в чем же она заключалась? — ‘сцапала’ я последний из оставшихся пирожков, едва не вырвав его из рук Сэма.
— Какой-то прием… — Катарин невнятно шевельнула ладонью. — Баронесса слегка поправилась, надо было….
— Эти подробности мы опустим… — ‘мило’ улыбнулась я Энгину, тут же навострившему ушки.
Баронесса была довольно молода, хороша собой и, как говорили, не очень-то верна мужу.
Так это или нет…. Чутье подсказывало, что ответом на этот вопрос я вполне могла поинтересоваться у своего младшего следователя. И не столько потому, что тот был любителем красивых женщин, скорее….
О старшем Паррее сейчас вспоминать точно не стоило. И без него проблем было более чем достаточно.
— …и вернемся к маячку, — слегка развернулась я к степняку. — Обычный? Усложненный? С хвостиком? С сетью….
— Обычный с хвостиком, — как-то странно посмотрел на меня Эль Каир. — Удивительно, я и сам мог догадаться….
— Могли, — кивнула я довольно.
Маячки частенько использовали, чтобы пометить ‘жертву’. Оказался не там, где нужно, ‘вляпался’ в стоявшую сеть и потащил за собой хвостик. Или, вот так, как в этом случае, ‘подцепил’ на одежду, сбросив кончик этого самого хвоста исполнителю. Где бы затем искомый объект не оказался, связавшая их ‘ниточка’ проведет кратчайшим путем.
С усложненными все было не так просто, но и возможностей значительно больше. Вплоть до того, чтобы навести по маячку стрелку, похожую на ту, что однажды чуть не убила меня.
— А напали они у особняка графа Винского? — без труда представляя себе, что было дальше, уточнила я.
— Да! — теперь во взгляде степняка было уважение. — Она просто вдруг исчезла….
Еще бы она не исчезла.
В Марикарде графа считали чудаком-затворником, который после смерти жены только тем и занимался, что пытался вернуть ее с того света. Как уж он это собирался сделать, я не знала, да и узнавать нужды не видела — магический Корпус признал его деяния безвредными для общества, но немногочисленные родственники были не столь лояльны к старику,