Дело о перстне с сапфиром

кто его знает… все случалось когда-нибудь впервые.
— Ты меня уже однажды поздравлял, — ответила я обтекаемо, не испытывая никакого желания говорить с ним о моей личной жизни.
То, что было у нас с ним, осталось в прошлом и больше не вызывало странной смеси чувств, в которых было и разочарование, и смятение, и сожаление, что все получилось так, как получилось.
Да и он…. Я искоса посмотрела на шедшего рядом со мной мужчину. Спокоен. Собран. Уравновешен.
Мне очень хотелось верить тому, что я видела. Хотелось, чтобы и он нашел свое счастье….
Эта мысль заставила тихонько хмыкнуть. Нашел свое счастье…. Все выглядело так, словно у меня оно уже было.
— Настя!
Мне показалось, что Николас хотел что-то сказать, но дежурный следователь, прыгавший через ступеньку, чтобы нас догнать, не позволил ему этого сделать.
Остановившись, мрачно посмотрела на взъерошенного ото сна Игоря. И ведь только утром заступил….
— Надеюсь, больше никаких трупов?
— А ты чего такая мокрая? — вместо ответа спросил он, подходя ближе.
Вот ведь…. Николас не спросил, а этот….
Впрочем, как мы с Вильеном стояли под дождем, видел отнюдь не Игорь, а его напарник.
— Так что там с трупами? — поторопила я следователя.
— Тьфу, на тебя! — грозно бросил тот. — Своих мало? — Потом махнул рукой, мол, все понял: — Мальчишка прибегал из ‘Птички’. Записку передал.
— Ну, так давай, — протянула я руку.
Тот полез во внутренний карман и… замер.
— Забыл? — негодующе протянула я.
— Скажешь тоже! — засмеялся он, вытаскивая свернутое в несколько раз послание. Протянул, продолжая улыбаться, но теперь уже с легкой ехидцей.
Причина оказалась банальна. Листочек выглядел таким замызганным, что брать его в руки было весьма неприятно.
После шести лет в Департаменте меня это мало смущало.
— Интересно, что с ним делали? — развернула я бумагу. — Кофе ставили — точно, — отметила круг с весьма характерным цветом и присохшей к нему крупинкой.
— А еще на нем лежало пирожное, — поддержал мою игру Игорь, ткнув пальцем в жирное пятно.
— Нет, не пирожное, — поднеся лист к лицу, вдохнула я. — Аргор? — поморщилась, протягивая послание Николасу.
Тот достал из кармашка платок, взял аккуратно, через ткань, за самый уголок. Тоже принюхался….
— Аргор, — кивнул через мгновение. — Можешь возбуждать дело.
Аргор относился к запрещенным в Аркаре афродизиаков. Порошок привозили из горного княжества, растворяли в ароматическом масле и пропитывали им свечной парафин. Аромат едва ощутимый, но мужчины от него сходили с ума в стремлении вновь и вновь окунуться в омут удовольствия.
Зная меру, обходилось без особого вреда для здоровья, но кто же будет говорить об ограничении в заведениях, подобных ‘Птичке’?!
— Чуть — что, сразу возбуждать! — выхватила я у него лист. — Тут пойди, докажи, когда и в чьих руках он побывал.
— Так я уже ушел? — сделал невинную мордашку Игорь. И даже, продолжая поедать меня глазами, спустился на одну ступеньку.
— Иди, иди! — вроде как, снисходя, разрешила я. Стоило ему повернуться к нам спиной, пробежалась взглядом по написанному ровным и приятным почерком.
То, что писала не Лильен — понятно. Ее каракули мы однажды разбирали всей группой. Не ее верная ‘собачонка’ — тоже. Если только та девчушка, что подавала нам кофе…. Под диктовку.
— Что-то важное? — вывел меня из раздумий Николас.
— Да, — кивнула я. — И даже очень….
И ведь не солгала ни словом. Встреча с Рози, которая должна была состояться следующим утром, могла серьезно продвинуть нас в расследовании.
— Все, идем! — свернув, спрятала я послание во внутренний карман.
Говорить о том, что вся задержка была только из-за меня, Николас не стал. Кивнул, пристроившись рядом, когда направилась в сторону кабинета.
— Тебя подсушить? — негромко спросил он почти у самой двери.
— А сможешь? Через амулет?
Вместо ответа меня обдало теплым воздухом.
— Он реагирует только на угрозу, — едва ли не равнодушно сообщил Сванетти, когда я, остановившись, удивленно подняла бровь.
А то я этого не знала….
— Не на магию, а на угрозу, — счел нужным повторить Николас.
А то я этого….
А вот этого я действительно не знала, считая, что амулет отца отсекает любое магическое воздействие.
— А тебе откуда известно? — взявшись за ручку, не без нажима поинтересовалась я.
— Изучил, когда тебя пытались убить сорокулом, — все с той же невозмутимостью отреагировал на мой вопрос Николас.
Еще одно… нет, не откровение — осознание. Я знала, насколько Николас хорош как маг,