Что значит: начать все с начала? Для старшего следователя Департамента розыска империи Аркар Анастасии Волконской и советника-посланника Ровелина князя Даниила Северова, в новом начале оказалось все, что они уже прошли. Недопонимание, недомолвки, введение в заблуждение, иногда очень похожее на откровенный обман, сокрытие улик и… надежда, что и на этот раз они сумеют выбраться из паутины обстоятельств, найдя дорогу друг к другу. Ну а расследование…. Это будет уже другая история. Опасная и… непредсказуемая.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
в столь неподобающем виде и там, где не должен был находиться. Ненавязчиво задавай вопросы, аккуратно записывай ответы. Уже перейдя к другому, возвращайся, уточняя. Чем больше он наговорит, чем больше запутается в показаниях, тем легче будет загнать его в угол и заставить признаться.
— А если он….
— Затягивай допрос, — перебила я. — Позволь ему слегка расслабиться, затем дай знак эксперту выйти. Пусть вернется с какой-нибудь бумажкой, отдаст тебе. Прочитай, нервничай, злись, но не на господина Руши. Повторяй, пока действует. А пока ты будешь разыгрывать представление, пусть ребята перетрясут гостиницу. Там сейчас тоже… весело.
— Его взяли тихо, — попытался возразить Игорь, посмотрев на Фариха, который внимательно слушал наставления, которые я давала.
— Слухи — вещь заразная, — хмыкнула я. — Постояльцы вряд ли будут о чем-то догадываться, а вот ночная смена уже точно все знает, так что, по горяченькому, да в душевном смятении, тебе многое расскажут.
— Думаешь, это началось значительно раньше? — кивнул Игорь.
От его растерянности не осталось ни следа. Теперь это был пусть и не совсем опытный, но уже в какой-то мере уверенный в том, что будет делать, следователь.
— Вызови кого-нибудь из дежурных, отправь к лекарю господина Руши. Теперь у нас есть все основания поинтересоваться его здоровьем. И не только в настоящем, но и в прошлом.
— Он — женат, — добавил Фарих. — Жена — стерва, каких поискать.
— Пусть ищут события в прошлом, которые могли его ‘сорвать’. Первые жертвы — тогда он не был столь опытным.
— Это мне насколько придется затянуть допрос? — не без усмешки поинтересовался Лазко. Мотнул головой, давая понять, что в ответе не нуждается. — Мне бы еще злого напарника, — обратился он к Фариху.
— Я попрошу Маркони заглянуть пару раз, — тут же кивнул господин Соул.
— То, что надо, — даже не улыбнувшись, заметил Игорь. — Я могу идти?
Как бы мне хотелось оказаться на его месте….
Уверена, Игорь думал так же, но уже прицелившись на мое.
— Ты все еще боишься Маркони? — неожиданно спросил Фарих, когда Игорь отправился на свой первый самостоятельный допрос.
— Боюсь?! — изумленно вскинулась я, поторопившись отвести взгляд.
Два прошедших месяца научили меня многому, от многого и избавили. Единственное, что осталось без изменений — моя устремленность к князю Северову, с которой я то боролась, то пыталась примириться, и внутренний трепет перед Маркони.
— Нет, — уверенно качнула я головой. И, не позволив ему ни на миг усомниться в моем ответе, напомнила: — В четыре в Ратуше. Не опаздывайте.
Права ли была в том, что делала….
В каком бы душевном смятении матушка ни была, она никогда не забывала отменять назначенные встречи. Тем более столь важные, как эта….
Матушка не спала. Бросилась ко мне, как только я вошла в дом.
— Жив. В целительном сне. Если бы не Амар Каир, все могло быть значительно хуже, — шепнула я, прижимая ее к себе. — Теперь нужно только время.
— Есть в этом мире справедливость, — вздохнув, медленно, через силу, отстранилась она. — Я виновата перед графом. Он не должен был умереть, не сказав, что простил….
— Вы — ни в чем перед ним не виноваты! — жестко оборвала я ее. — Вы были юной девушкой, он — взрослым мужчиной, понимавшим в этой жизни значительно больше, чем вы!
— Настенька… — она отвела взгляд, плотнее натянула шаль, которой прикрывала плечи. — Он ведь так и не женился….
— … потому что до сих пор влюблен в глупую барышню, которой вскружил голову первым же явлением перед ней, — не без злости закончила я ее фразу. — Елизавета Николаевна, вы сами-то себя слышите?!
— Лизонька, права Настасья-то, права! — неожиданно поддержал меня Петро. И ведь так стоял за одной из колонн, что я даже не заметила. — Что прошло, то — прошло.
— Знаю я, — глухо откликнулась матушка. Подошла к лестнице, села на ступеньку. — Жалость это. Смотрю на него, а вспоминается, каким был.
— Да он и сейчас ничего! — многозначительно хмыкнула я. — Плечи. Грудь. Живот….
— Настя! — вскинулась матушка, тут же забыв о своих страданиях.
— Его раздевали при мне, — небрежно пожала я плечами. — Выглядит — великолепно, но Фарих — лучше.
— Замуж ей пора, раз уж на раздетых мужчин заглядывается, — шутливо заворчал Петро, помогая матушке подняться. — Бесстыдница!
— Я должна была присутствовать, — едва сдерживая улыбку, попыталась я ‘оправдаться’. — На одежде могли быть улики. — Потом закатила глаза и добавила, с придыханием… — Живот плоский. Бедра узкие….
— Настасья! — рыкнули они одновременно.
— У меня два часа на сон, — попятилась
