Что значит: начать все с начала? Для старшего следователя Департамента розыска империи Аркар Анастасии Волконской и советника-посланника Ровелина князя Даниила Северова, в новом начале оказалось все, что они уже прошли. Недопонимание, недомолвки, введение в заблуждение, иногда очень похожее на откровенный обман, сокрытие улик и… надежда, что и на этот раз они сумеют выбраться из паутины обстоятельств, найдя дорогу друг к другу. Ну а расследование…. Это будет уже другая история. Опасная и… непредсказуемая.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
многое изменилось, — он отошел к столу. — Вина?
Открытая бутылка. Бокалы…. Хотели отпраздновать воссоединение, но заговорились, пытаясь вложить в слова прожитые годы.
— У графа достаточно врагов, чтобы отыграться на его сыне, — понимающе заметила я. — Князь Северов?
— И он — тоже, — не дождавшись моего ответа, Александр наполнил бокалы на треть. — Граф Ланской. Баронет Совин. Граф Сироткин. Виконт Шепелев. Это — из самых рьяных. Еще с десяток по мелочи.
— Бурная у тебя была молодость… — качнула я головой. — Граф говорил, что ты в столице был не частый гость.
— Не частый, — повернувшись, с задором улыбнулся Сашка. Подошел, подал мне бокал. — Но, как ты видишь, чтобы обрести врагов, хватило.
— Приказ отца или так получилось? — сделав глоток, уточнила я.
— Половина на половину, — в его глазах появился шаловливый блеск. — А уж сколько матрон поминают меня недобрым словом….
Ту Анастасию Волконскую, которой предстояло доказать вину баронета Совина, все сказанное им вполне устраивало. А вот любящую сестру….
Любящая сестра была готова простить брату милые шалости. На то она и любящая….
— Для покойника вы весьма неплохо выглядите, — чуть присев, мило проворковала я, приветствуя графа Шуйского в его же доме.
— Для той, которую с позором уволили из Следственного департамента, вы слишком веселы, — легко парировал Александр Игоревич, прикладываясь к моей руке, когда я выпрямилась.
— Все будет еще хуже, чем я предполагал, — довольно усмехнулся Сашка. Обнялся с отцом… крепко, по-мужски.
Матушка, пока мы обменивались любезностями, предпочла стоять в сторонке.
Мудрая женщина. Я пошла не в нее.
— Елизавета Николаевна… — Граф оторвался от Сашки натужно, словно его к нему приковали, приблизился к матушке, склонил, как будто винясь, голову. — Судьба пусть так, но все равно нас связала.
— Я рада, что она сохранила твою жизнь и не сделала нас врагами, — нежно провела она по его щеке кончиками пальцев. — Я должна….
— Ты мне ничего не должна, — прижал он ее ладонь к губам. — Ты самая прекрасная женщина… хоть теперь и чужая.
— Но ведь это не помешает нам остаться друзьями? — ее голос дрогнул тревогой.
— Самыми верными друзьями, — торжественно, но очень трогательно заверил ее Шуйский старший. Продолжая удерживать ее ладонь в своей, оглянулся на нас с Сашкой.
Я тут же потупилась, провела рукой по складкам юбки, делая вид, что разглаживаю ту после дороги. Сашка вообще отвернулся, вроде как разглядывая статуэтки на каминной полке.
— И где твое гостеприимство?! — не без усилий отпустив ладонь матушки, вдруг строго поинтересовался граф.
Сашка — горделиво расправил плечи, я — прыснула, настолько это выглядело вызывающе, но тут же вновь опустила глазки, демонстрируя скромность и покладистость.
— Иван… — громко, хорошо поставленным голосом крикнул он.
Вошедший в гостиную мужчины был едва ли не точной копией Петра. И по возрасту — ему точно было слегка за семьдесят, и статью. Высокий, кряжистый.
Вместе с ним появились две девушки лет двадцати. Лицом один в один, но одна — темненькая, со жгучим, безудержным взглядом, а вторая — легкая, светленькая.
— Иван, старший лакей, — кивнув на мужчину, представил его Александр. — Ваши горничные: Дарья и Мария.
— Госпожа Елизавета Николаевна, — степенно, но уважительно, поклонился Иван матушке. Меня приветствовал чуть менее почтительно, но удостоив мягкого, доброго взгляда: — Анастасия Николаевна.
— К обеду подъедет князь, — граф счел, что Сашка уже достаточно покомандовал, — а пока вы можете посмотреть свои комнаты и отдохнуть с дороги. — Иван, проводи наших гостий.
— Одну минуту, — остановила я Шуйского. — Вы ни слова не сказали про похороны.
— Похороны? — Александр Игоревич слегка нахмурился, словно запамятовал. — А! — вскинулся, вроде как, обрадовавшись, что все-таки не забыл. — Так графа уже похоронили, в имении. Как раз, пока вы были в дороге.
— А как же вы?! — повернувшись к Сашке, прижала я руки к груди. То, что слуги в курсе ситуации, я не сомневалась. Дом в траурном крепе, окна завешаны.
— Так не успел я проститься, — трагически склонил голову Сашке. Потом добавил, посмотрев прямо на отца: — Да и не сильно торопился. Рассорились мы с папенькой, оттого я четыре года в горах и провел, что не хотел его видеть.
— Все еще серьезнее, чем я думала, — сетуя, покивала я. — Пойдемте, Елизавета Николаевна, вспомним упокоившегося графа добрым словом.
— Хоть кто-то… — уже в спину засмеялся Шуйский старший. — Главное, что бы вы их отыскали.
