Что значит: начать все с начала? Для старшего следователя Департамента розыска империи Аркар Анастасии Волконской и советника-посланника Ровелина князя Даниила Северова, в новом начале оказалось все, что они уже прошли. Недопонимание, недомолвки, введение в заблуждение, иногда очень похожее на откровенный обман, сокрытие улик и… надежда, что и на этот раз они сумеют выбраться из паутины обстоятельств, найдя дорогу друг к другу. Ну а расследование…. Это будет уже другая история. Опасная и… непредсказуемая.
Авторы: Бульба Наталья Владимировна
На эту реплику я решила не отвечать. Брала пример с матушки.
Наши с матушкой покои были рядом. Их даже соединял общий балкон, полностью укрытый от чужих взглядов усыпанными ягодами ветвями рябины. Красиво и очень уютно: столик и два плетенных кресла под живым навесом. Попить чай, просто поговорить, отдыхая от суеты….
Внутри комнат — скорее очаровательно, чем роскошно. Ничего нарочитого, выставленного напоказ. Взгляд радовался, скользя по обтянутым ‘скромной’ тканью стенам, обивке мягкой мебели, устилавшим пол коврам, плавным линиям светлой, какой-то воздушной мебели.
Все в пастельных тонах. Единственными яркими пятнами, раскрашивавшими интерьер, были цветы. На полу, в больших горшках, в узорчатых горшочках на широких подоконниках, в вазе на столе.
— Вам нравится? — дав осмотреться, не робко, но вроде как ненавязчиво поинтересовалась у меня Мария.
— Да, — проходя вглубь комнаты, искренне ответила я. — И как давно их приготовили? — оглянувшись, полюбопытствовала мило. Запах свежего ремонта…. Едва ощутимый, но говоривший о многом.
— Да всего пару дней как закончили, — она на миг отвела взгляд.
— Трудно было, наверное, так скоро управиться? — продолжая с иронией смотреть на девушку, уточнила я.
Мы могли добраться до столицы Ровелина за несколько часов, но князь предпочел показать нам красоты своей родины, выбрав долгий путь сначала по дорогам Аркара, а затем и северной империи. Романтика…. Ночевки на постоялых дворах, изнурительная тряска, сырость от зарядивших дождей.
Убеждать в том, что каждая минута на счету, оказалось бесполезно. Князь сказал, князь….
С одним Северовым я — уверена, справилась бы, но Даниила неожиданно для меня поддержал и Александр.
Теперь я понимала, почему. ‘Тихие’ похороны, скорее всего уже породившие множество слухов, и вот такое, демонстративное, возвращение младшего Шуйского, целью которого было разделить чужой интерес между ним и нами с матушкой.
Это было одно из предположений. Второе заставляло задуматься, как давно начали планировать этот визит. Судя по всему, значительно раньше, чем был признан тот факт, что находясь в Аркаре доказать вину баронета Совина нам не удастся.
Не самая лестная догадка, но ничего, кроме как смириться с предприимчивостью жениха и его помощника, коим был граф Шуйский, сделать я пока не могла.
— В семидневье уложились, — подтверждая мои выводы, совершенно ‘бесхитростно’ отозвалась Мария. — Я приготовлю ванну и разложу вещи.
Вместо ответа — кивнула. Продолжить допрос могла и позже, а вот почтой, добравшейся до Эндарии до нашего прибытия, стоило заняться без промедлений.
Писем было несколько. От Сэма, Вильена и Энгина. Парочка от Николаса, столько же от Катарин, что меня несколько удивило. Если она и была чьей-то подругой, то, скорее, матушки, чем моей. И еще одно, с моим именем, написанным на плотной, усыпанной золотым песком бумаге твердой, решительной рукой.
Я повертела сложенный втрое лист. Поднеся к лицу, принюхалась, пытаясь уловить легкий, ускользающий аромат.
— От императора, — как-то устало произнесла Елизавета Николаевна, забирая у меня послание. Когда вошла в комнату я услышала, но не обернулась, разбирая корреспонденцию.
— Вот как?! — Ни императорского вензеля, ни размашистой подписи, которую мне уже доводилось видеть.
— Я открою?
— Конечно, — отдала я ей письмо. — А я пока узнаю, чем порадует меня Николас.
— Вы… помирились? — она посмотрела на меня не удивленно, но с некоторым замешательством.
— А разве мы ругались? — мягко улыбнулась я в ответ. Матушка укоризненно качнула головой, так что пришлось отказаться от игривого тона: — Николас — хороший человек и я надеюсь, что рано или поздно, но он будет счастлив.
— Сванетти думает так же? — как ни странно, но ее тон был более чем серьезен.
— Я не спрашивала, но…. Думаешь, могут быть проблемы? — поежилась я, предпочтя разобраться в ее предупреждении, а не отвергать его лишь потому, что считаю иначе.
— Мужчины не прощают женщин, которые их бросают, — неожиданно жестко произнесла матушка, коротко посмотрев на дверь.
— Граф… — нахмурилась я, едва ли не забыв о том, с чего мы начали.
— У меня нет уверенности, что он станет исключением, — как-то натужно вздохнула Елизавета Николаевна и, ставя точку, отошла к окну.
Уже там сломала скреплявшую послание печать, развернула, тут же нахмурившись.
— Меня хотят выслать из Ровелина? — смягчая ситуацию, пошутила я.
Елизавета Николаевна медленно выдохнула, заставив меня насторожиться, потом, как ядовитую змею, бросила бумагу на подоконник.
