Умирает престарелая тетушка Аполлинарии, оставляя племяннице все свое состояние с условием, чтобы она совершила научное географическое путешествие по стопам своего мужа и издала после книгу об этом путешествии. На сей раз Полина отправляется в далекую Абиссинию. Там она узнает о легенде, в которой рассказывается о царе Соломоне, царице Савской и Ковчеге Завета. Она знакомится с абиссинским принцем, участвует в войне с итальянцами, и занимается поисками реликвии, о которой знал Абрам Ганнибал, прадед великого Пушкина.
Авторы: Врублевская Катерина
с тяжелым акцентом:
— Я приветствую вас, господа!
Этим тут же воспользовался Вохряков:
— Ваше величество, позвольте от лица официального представителя канцелярии Министерства Иностранных дел выразить благодарность за аудиенцию и вручить вам письмо лично от его сиятельства, г-на Гирса, министра иностранных дел, того, кто послал меня в вашу благодатную страну.
— Много слов, — буркнул Менелик и жестом приказал подать ему письмо. Сам даже не наклонился, наверняка, ему мешал живот, выпиравший из-под парчовой робы. — И я не «ваше величество». Мой титул: «Лев из колена Иудова, Менелик Второй, Богом поставленный царь царей Эфиопии». Запомни это и передай своему господину.
— Всенепременно… — залебезил Вохряков.
— Стража! — отдал приказ негус. — Заберите подарки, отнесите жене, пусть дети порадуются.
Началась небольшая суета. Слуги собрали подарки и отнесли их за перегородку из ткани, натянутой на бамбуковые перекладины.
— Итак, — произнес Менелик, когда суета несколько улеглась, и слуги снова застыли безмолвными изваяниями, — что вы хотите?
И опять Вохряков успел первым:
— Я присутствую здесь отдельно от делегации г-на Аршинова. Мне нужно переговорить с вами по поводу приезда российской делегации, организованной его сиятельством…
— Гирсом. Слышали уже, — отмахнулся Менелик. — Хорошо. Раз ты сам по себе, а они сами по себе, отойди в сторону, сядь вон там, я с тобой потом поговорю. А теперь ты говори, — обратился он к Аршинову. — А то этот слова не дает сказать. А из подарков — одно письмо с печатью.
— Обращаюсь к тебе, Лев из колена Иудова, Менелик Второй, Богом поставленный царь царей Эфиопии, с просьбой, — при этих словах негус заулыбался и одобрительно покачал головой. — Ты видишь перед собой малую часть моего народа. Мы приехали на голый пустынный берег твоей страны, чтобы украсить ее, чтобы засадить ее яблонями и вишнями — это такие фрукты у нас в России. Но что произошло? Сначала за нами погналась итальянская канонерка, а потом пришли твои люди и потребовали, чтобы я немедленно бросил все работы по возведению колонии и направился к тебе. И вот я здесь и слушаю твое милостивое решение.
При этих словах итальянцы подобрались и нахмурились. Один даже сделал шаг вперед сделал жест, будто хотел что-то сказать.
— А кто тебе дал разрешение прибыть сюда со своими людьми и сажать эти, как их, яблони? — спросил Менелик.
— Безвременно усопший негус Иоанн Шестой дал такое разрешение. Он всегда был за дружбу между нашими странами.
При этих словах Менелик даже приподнялся на троне, но тут же опустился опять.
— Иоанн? Иоанна нет уже шесть лет. Где ты был все это время?
— Собирал деньги, уговаривал людей, снаряжал корабль, — объяснил Аршинов. — Кто же знал, что Иоанн погибнет в битве и его слово будет под сомнением?
Хотя Аршинов и высказал общее мнение крайне дипломатично, все же он не убедил Менелика. Наступила пауза.
— Указы Иоанна для меня недействительны, — произнес, наконец, негус. — Я сам решаю, чему быть. Обстановка изменилась, мои союзники итальянцы крайне недовольны вашим присутствием. Я уже получил депешу, в которой они выражают протест.
— Что же нам делать? — воскликнул Аршинов. — Я вложил все, что у меня было, в этот проект! Набрал людей, привез их сюда, оторвав от родины, и сейчас все бросить? Повернуть обратно только потому, что у нового негуса другие страны в союзниках?
— Лучше всего вам уйти с моей земли.
Аршинов прибег к последнему доводу:
— Вот бумага, подписанная коронованным на царство негусом Иоанном Шестым, данная мне в январе 1889 года.
— Коронованным?! — вспылил негус. — Ты на что намекаешь, белый проходимец?!
Я не выдержала и встала рядом с Аршиновым:
— Прошу простить меня, ваше величество, но глава нашей делегации не намекает, а лишь показывает, что бумаги монарха верны и после его смерти.
— О! Мадам… — Менелик словно увидел меня впервые. — Вы красивы, но это не дает вам право вмешиваться в разговор мужчин. Ваша бумажка не стоит единого быра.
А земли у моря хорошие, плодородные. Интересно, сколько вы заплатили Иоанну за то, чтобы он подписал вам эту бумагу? Неужели только самоваром? — он издевательски захохотал и оглянулся на итальянцев. Те вежливо улыбнулись в ответ.
— Негус Иоанн Шестой очень ценил связи с такой могущественной страной, коей является Российская империя, — Аршинов поклонился.
— А вот мы сейчас спросим у посланника вашего негуса, — Менелик подозвал к себе Вохрякова, — Скажи-ка, дабтар,
твой господин знает
