Дело о рубинах царицы Савской

выкорчеваны.
Староста приказал найти проказников, но те сознались сами, так как уже лежали больными. Им не поверили, думали, что юноши и девушка хотят переложить вину на неизвестно на кого, но следующей ночью случилось тоже самое. Демоны грызли растения и трещали так громко, что их было слышно на противоположном конце городка.
Вот почему, когда мы въехали в город, он оказался пустынным и молчаливым. Люди боялись нашествия демонов.
Тем временем Арсений Михайлович осмотрел раны. Они были хоть и воспаленными, но поверхностными, и попросил ведро воды.
— Аполлинария Лазаревна, — обратился он ко мне, — у меня в саквояже склянка. На ней написано KMnO4. Будьте любезны, дайте мне ее.
— А что это? — я подала ему склянку с притертой крышкой, в которой лежали кристаллы темно-фиолетового цвета.
— Марганцовокислый калий, — ответил Нестеров. — Он является сильным антисептиком. Будем лечить нагноение.
Арсений Михайлович достал несколько кристалликов и бросил их в принесенную большую глиняную плошку с водой. Вода мгновенно окрасилась в сиренево-розовый цвет. Столпившиеся вокруг нас эфиопы, как один, вскрикнули, и стали взволнованно переговариваться.
— Что с ними? — спросила я Малькамо.
— Они называют месье Нестерова божьим человеком, чудодеем и дабтаром — ученым мужем. Он превратил воду в вино, как великий Иисус! А вон тот парень, — Малькамо улыбнулся и показал на мальчишку, с восхищением разглядывающего розовую воду, пожалел, что не лежит с остальными. Они его звали воровать бататы, а он не пошел. Сейчас бы лечился волшебной водой.
Тем временем Нестеров обмывал раны подростков и бинтовал полосками из старой шаммы. В основном, были поранены ноги, только один из них был ранен в ягодицу и руку.
— А мы займемся демонами, — сказал Головнин, попыхивая трубкой.
Он любовно погладил свою винтовку. Видно было, что ему не терпится выйти на охоту.
Багровый диск солнца закатился за горы. Резко похолодало. Григорий с Сапаровым успели разбить палатки, но никто не ложился. Нужно было идти на охоту, ловить демонов.
— Николай Иванович, — как по-вашему, что это может быть?
— Понятия не имею, Полина. Ничего, ввяжемся в драку, там посмотрим.
— Кстати, — Нестеров поднял голову, оторвавшись от очередного больного, — я бы хотел увидеть эти стрелы. Может быть, они смазаны ядом. Хотя в раны, скорей всего, попали песок и грязь, потому и воспалились. Хорошо еще столбняка нет.
Малькамо перевел. Жители опять испуганно замахали руками и принялись бурно высказываться.
— Они сожгли две стрелы на костре, а священник прочитал молитву. Больше нет, — ответил юноша.
— Жаль, очень жаль… Это прояснило бы картину.
— Не волнуйтесь, Арсений Михайлович, — хохотнул Головнин, — ночью я вам столько стрел достану, хватит вам для полной картины!
— Можно мне с вами? — я умоляюще посмотрела на охотника. — Лев Платонович, я очень вас прошу!
— Аполлинария Лазаревна, несравненная, ложитесь-ка вы спать. Дело нетрудное.
— Нет уж, не пойду я спать! Если в спасении принца не дрогнула, то что мне демоны по колено? Карлики какие-то!
— Ну, как вам будет угодно. Только вперед не стремитесь, будет кому в засаде лежать.

В засаду отправились после полуночи: Аршинов, Малькамо, Головнин, я и Григорий с Сапаровым. Автоном остался молиться, Нестеров в темноте ничего не видит, а Агриппина присматривала за Али.
В полночь мы пришли на бататовое поле. Идти было крайне неудобно: я все время цеплялась за коренья и комья земли.
Справа от нас виднелась груда валунов.
— Давайте туда, за камни! — шепотом приказал Аршинов.
Мы, согнувшись, бросились за камни и притаились.
Ждать пришлось недолго. Неожиданно раздалось шуршание, потом треск, словно кто-то перекатывал горошины в сухом стручке.
— Факелы, — шепнул Головнин, и тут же Сапаров с товарищем зажгли два факела из промасленной пакли, намотанной на крепкие ветки.
По полю бегали какие-то круглые существа, похожие на огромных ежей, длиной в аршин. Увидев огонь, они остановились, встопорщили иголки, стали трясти ими. Иголки разлетались в разные стороны.
— Осторожно! — закричал Головнин, прицелился и выстрелил. Одно существо осталось лежать, остальные заметались по полю.
— Сеть! Сеть набрасывай! — закричал Аршинов. — В норы уйдут!
Двое его подручных изловчились и набросили взятую с собой сеть на клубки острых иголок. Те бешено заворочались, пытаясь выбраться, но от этого запутывались все более и более, пока совсем не затихли.
— Кто это? — спросил Малькамо. — Демоны?
— Да