Умирает престарелая тетушка Аполлинарии, оставляя племяннице все свое состояние с условием, чтобы она совершила научное географическое путешествие по стопам своего мужа и издала после книгу об этом путешествии. На сей раз Полина отправляется в далекую Абиссинию. Там она узнает о легенде, в которой рассказывается о царе Соломоне, царице Савской и Ковчеге Завета. Она знакомится с абиссинским принцем, участвует в войне с итальянцами, и занимается поисками реликвии, о которой знал Абрам Ганнибал, прадед великого Пушкина.
Авторы: Врублевская Катерина
я. — Тем более, что к итальянцам у меня есть свои счеты.
— Какие? — спросил офицер.
— Четверо напали на меня во дворе перед шатром Менелика и пытались лишить чести. Хорошо, что мои друзья подоспели на помощь.
— Брать силой женщину, если она этого не желает? — возмутился молодой офицер. — У нашего народа это считается одним из самых страшных преступлений!
Я не стала продолжать, что и Менелик поступил неправедно, заточив моих друзей в темницу, и поэтому пришлось переодеться в мундиры итальянцев, чтобы спасти узников. Это было ни к чему.
Но, словно услышав мои мысли, монах Автоном гаркнул басом:
— Постав их не будет на ризу, и не одеждутся от дел своих: дела бо их дела беззакония.
— Что он сказал? — спросил офицер.
— Дела итальянцев — дела беззаконные, — ответила я. — Наш монах — святой дабтар и знаток священного писания.
— И в святой книге написано о них?
— Да, — кивнула я, не задумываясь.
— Где?
Обернувшись к монаху, я спросила:
— Автоном, голубчик, откуда ты взял эти слова. Офицер спрашивает.
— Пророк Исайя возвестил.
— Священное писание мне! — приказал офицер.
Один из солдат подошел к полкам и благоговейно взял огромный фолиант в переплете телячьей кожи.
— Исайя говоришь? Посмотрим…
Он быстро перелистал книгу, нашел нужный раздел и вчитался.
— Дела их — дела неправедные, и насилие в руках их… Надо же. А ведь прав святой человек. Вы свободны, господа, и я счастлив, что вашему присутствию здесь, хотя и не при благоприятных обстоятельствах.
— Автоном, вы наш талисман! — прошептал Нестеров.
Но монаха, видимо, не интересовала наша похвала, он истово крестился, перебегая глазами с одного креста на стене до другого.
— И Малькамо? — спросила я.
— А что, Малькамо пособник итальянцев? — при этих словах принц энергично покачал головой. — Ну, вот, видите. А разбираться, враг он негусу или нет, мы будем после того, как разобьем итальянцев. Присаживайтесь, господа!
Мы уселись вокруг стола на табуретки, покрытые обезьяньими шкурами — это мне сказал Малькамо, севший рядом. Он же объяснял мне названия всех блюд. Монахи принесли инджеру, и устелили этими ноздрястыми блинами весь стол. На них навалили вареную кукурузу, «тыбс» — особым образом нарезанные полоски мяса, жареные с зеленым перцем. Налили «вотт» — острый соус из перца «бербери», который огнем горел на языке и в желудке. Запивать пришлось напитком «тэджем», по вкусу напоминавшем медовую брагу, но, почему-то, мутно-опалового цвета, и ячменным пивом «тэлла».
От пива я отказалась, но мои спутники пили и похваливали. Сидящие на противоположном конце стола солдаты ели что-то похожее на французский «стек тартар»,
только они называли его «кытфо» и резали кривыми, остро отточенными ножиками.
Есть, как обычно, пришлось руками, заворачивая мясо и овощи в «скатерть» — инджеру. Острый сок тек по пальцам, но никто не обращал на это внимания — все были голодны и старательно набивали желудки — когда еще придется так же плотно поесть?
Когда все насытились, принесли кофе, черный и густой. Аромат разнесся по всей трапезной, и я приободрилась: жизнь уже не казалась такой мрачной, страхи перед завтрашним днем отпустили.
Запасливая Агриппина собрала в сумку все, что не успели доесть сотоварищи, а Малькамо мне сказал:
— Полин, пей кофе, такого кофе, как в Абиссинии, ты не найдешь даже в Париже.
— Да, я согласна, — кивнула я и отпила маленький глоточек.
— Самый лучший кофе готовят к юго-западу от Аддис-Абебы — в городе Бонга. А знаешь почему?
— Нет, не знаю. Расскажи.
— Бонга — это столица провинции Каффа. Тебе ничего не говорит это название?
— Похоже на кофе, — я показала на чашечку.
— Верно. Существует легенда: однажды некий пастушок пас коз. Заснул и потерял их. Козы убежали. Когда пастух пошел их искать, то нашел их скачущими возле неизвестного дерева — козы наелись плодов этого дерева и пришли в неистовство. Пастушок был любознательным парнем. Он собрал несколько плодов, отнес дабтару и рассказал о поведении коз. Дабтар долго колдовал над зернами, и придумал напиток, вселяющий бодрость и силы. Напиток назвали кофе, по имени провинции Каффа, а уж оттуда он распространился по всему миру. Теперь понятно, почему в Бонга варят лучший в мире кофе?
— Спасибо, Малькамо, очень интересная история.
— Не за что, Полин. Мне так приятно сидеть рядом с тобой, — он потупился.
Я смотрела на юношу и недоумевала. Неужели он мне нравится? Он не глуп, строен и высок, знатного рода, у него тонкие
