Дело о рубинах царицы Савской

с собой. Всю дорогу я волновалась, не случилось ли у юноши сотрясения мозга, ведь его так сильно трясли и подталкивали тычками в спину и шею.
Мы шли довольно долго. Вечерело. Последние шаги оказались особенно трудны — дорога вела в гору.
На небольшом плато был разбит ярко-красный шатер, видный издалека. Вокруг охрана из эфиопов. Повсюду командовали итальянские офицеры. На нас они смотрели с любопытством, некоторые даже приветствовали, но башибузуки не останавливались. С упорством ослов, бегущих за морковкой, они тащили нас к цели — в ставку командира армии.
Внутри шатра было душно, чадили масляные факелы, освещавшие неровным светом сидящих за походным плетеным столом офицеров. В центре сидел полный итальянец в опереточном мундире, увешанный галунами и звездами. Рядом — два эфиопа в высоких тюрбанах. Позади стояли стражники со свирепым выражением лиц — только зубы и белки глаз блестели в наступающем сумраке.
Толстый офицер что-то спросил по-итальянски.
— Я говорю по-французски и по-русски, — ответила я.
— Русская? — удивился он.
— Да, — кивнула я, стараясь придать себе гордый и неустрашимый вид, — дворянка, по фамилии Авилова.
— Очень приятно иметь таких очаровательных врагов, — он встал и подошел ко мне. Ростом толстяк доходил мне до плеча. — Я вам не враг, прелестная синьорита Авилова, просто мне хочется узнать, как вы оказались на поле боя?
У толстяка замаслились глаза. Он смотрел на меня, как жирный кот на крынку со сметаной. Скорее всего, генерал много месяцев не видел белых женщин, даже таких замарашек, как я: после падения с коня платье было разорвано и в пыли, волосы спутаны. Что ж, надо обратить его чувства на пользу себе. Я повела плечом и улыбнулась с возможным обаянием, на которое была способна.
— Синьора, с вашего позволения. Я вдова. Хотела бы иметь представление, с кем имею честь?
— Генерал Баратиери к вашим услугам, мадам, — он слегка опустил подбородок, но тут же его задрал. — Теперь вы скажете, почему вы оказались на поле боя?
— Я спешила помочь моему другу, раненому на поле боя.
— Хорошо, я задам вопрос по-другому: как ваш друг оказался участником боевых действий?
— По стечению обстоятельств. Мы мирные путешественники, знакомимся с историей и географией страны, изучаем ее флору и фауну. Направляясь на озеро Тана, мы совершенно случайно попали на передовую.
В это время Малькамо издал короткий стон, пошатнулся и упал.
— Воды! Воздуха! — закричала я на местном языке, так как уже знала немного слов. При этом двое в тюрбанах встали и подошли к нам поближе, переглянулись.
— Малькамо… — сказал один из них.
Тут же началась суета и суматоха. Принца вытащили на свежий воздух, уложили на кошму, дали выпить какой-то остропахнущий напиток из глиняной плошки. Он отдышался и немного пришел в себя. Тогда тот эфиоп, который узнал Малькамо, принялся его целовать и тереться носом о его нос. Мы с генералом с интересом смотрели на это проявление таких бурных чувств.
Наконец, эфиоп оторвался от Малькамо, встал, поклонился мне, протянул руку и стал что-то взволнованно восклицать.
— Это рас

Деджиак Мангашиа, племянник негуса Иоанна. Он утверждает, что этот молодой человек — сын негуса, а он — его опекун. Верно?
— Да, — кивнула я. — Это Малькамо. Принц, сын негуса Иоанна. Все правильно. Насчет опекуна сказать ничего не могу. Не имею представления.
— Как получилось, что он оказался с вами? По последним сведениям, дошедшим до меня, выходило, что он в тюрьме и ждал приговора Менелика.
— И что же его опекун, фельдмаршал, со всей своей армией дервишей и башибузуков не смог вызволить любимого племянника из тюрьмы? — я позволила себе некоторую дерзость, видя, что напряжение немного спало. — Может, не так уж и хотелось вызволять, дабы не делиться короной и властью?
Толстый генерал пожал плечами:
— Кто их знает, темные люди. За престол вполне могут зарезать друг друга.
— Семейство Борджия отличалось большей изощренностью в подобного рода наследственных спорах, — Боже мой, но кто меня за язык-то тянет!
— Мы пришли, чтобы дать им цивилизацию, — насупился Баратиери.
— Огнем и мечом. Хотя, давайте оставим наши споры. Посмотрите, как они рады друг другу. Кстати, я не ответила на ваш вопрос, откуда в нашей экспедиции оказался наследный принц Абиссинии. Очень просто, мы отбили его — спасли от казни.
— Каким образом? — удивился генерал.
— Менелик хотел его повесить. Мы напали во время казни и вызволили принца и его двух друзей. Вы можете сами спросить — он подтвердит.
— Прекрасно! Значит, вы против Менелика?