ДЕЛО «ПЕСТРЫХ»

за это. Раньше с ним такого никогда не случалось.
— Допустим, что не ошиблись, — сухо сказала Катя. — Это еще ни о чем не говорит. И… и скажите: мне, что же, и обнять его надо будет, да?
— Обязательно, — подтвердил Костя. — Завтра вы познакомитесь с Сергеем. Это очень хороший парень. Между прочим, мой друг.
Катя улыбнулась.
— Это тоже ни о чем не говорит. Но раз надо, значит, надо, — вздохнула она.
— Итак, вы выполните наше задание, да Катя?
Вопрос прозвучал совсем не так, как это требовалось, и Костя снова рассердился.
— Да, товарищ Гаранин. Придется выполнить, — сдержанно ответила Катя.
На этом разговор окончился, и Костя с непонятным сожалением пожал Кате руку.
Первые дни Купцевич старательно избегал встречи с новым жильцом. Когда возвращалась с работы Антонина, то, по безмолвному согласию, супруги переговаривались вполголоса, включив радио. Из их комнаты уже не доносились обычные крики. Присутствие в квартире постороннего человека тяготило обоих. Но если Купцевич старался сделаться незаметным, то Антонина, наоборот, дольше обычного задерживалась на кухне или топталась в коридоре, завязывая разговор с Полиной Григорьевной, Катей, а если удавалось, то и с Сергеем.
Сергей вел себя очень просто, был весел, общителен, охотно и громко болтал с Антониной, но не делал никаких попыток познакомиться с ее мужем. Если разговор происходил в коридоре, то Купцевич подходил к двери и настороженно подслушивал.
Но все-таки случилось так, что они однажды утром столкнулись в коридоре. Купцевич молча отступил на шаг, давая Сергею пройти, но тот, удивленный и обрадованный, остановился и шутливым тоном сказал:
— А я-то уж думал, что в монастырь женский попал. Оказывается, мужчины здесь, слава богу, водятся. Значит, сосед?
— Сосед.
— Вот и хорошо. Будем знакомы. Николай Светлов. Сестренку проведать приехал. Ну и вообще…
Сергей протянул руку, и Купцевич не очень охотно ее пожал.
— Купцевич Яков, инвалид войны и пенсионер.
— Значит, человек свободный. Красота! А что это я вас не видел?
— Врач прописал на воздухе быть, гуляю.
— Ну, а вот этого самого он вам, надеюсь, не запретил? — и Сергей выразительно щелкнул себя по горлу. — Может, все-таки отметим знакомство? А то я прямо-таки истосковался в дамском обществе.
— Нет, отчего же, — оживился Купцевич. — Это от всякой болезни помогает. И опять же приезд как-никак.
— Так прошу в мои хоромы, — Сергей широким жестом указал на дверь комнаты. — Сестра в институте, а наша уважаемая старушка отправилась по магазинам. Самое время нам.
Купцевич решил, что будет не лишним, если он познакомится с приезжим.
За водкой и легкой закуской, «организованной» Сергеем, знакомство завязалось быстро. Через полчаса они уже называли друг друга на «ты» и по имени. Сергей с увлечением рассказывал о Сибири, Купцевич охотно, но в самых общих чертах, вспоминал фронтовую жизнь.
На следующий день с утра Купцевич уже топтался в коридоре, поджидая появления Сергея и не решаясь сам постучать: Полина Григорьевна была дома. Сергей, однако, не спешил.
Когда, наконец, приятели встретились, Купцевич обхватил Сергея за плечи и потащил к себе. На столе опять появилась водка.
Не успели, однако, за нее приняться, как Купцевич неожиданно вскочил, подбежал к окну и без видимой причины переставил большой горшок столетника с подоконника на стол. Сергей сделал вид, что ничего не заметил. Потом Купцевич решил поставить чайник и потащил Сергея с собой на кухню: он явно не хотел оставлять его одного в комнате. Сергей не возражал.
Сели играть в карты. Купцевич довольно быстро выиграл.
— Ох-хо-хо-хо! — победно орал он, хлопая себя по ляжкам.
Потом Сергей объявил, что хочет пойти в Третьяковскую галерею, побродить по Москве, и пригласил Купцевича с собой. Тот отказался.
Вечером, за обедом, Полина Григорьевна недовольным тоном сказала:
— Напрасно ты, Коленька, дружбу с этим завел. Напрасно. Намедни во сне видела, как Гелиотроп-то кричал перед казнью! Не к добру это.
— Это еще кто такой? — удивился Сергей.
Катя весело рассмеялась.
Как ни старались Катя и Сергей, им так и не удалось добиться ответа, кто был этот таинственный Гелиотроп.
— А все-таки не к добру, — упрямо повторила Полина Григорьевна. — И нечего тебе с этим-то связываться.
Сергей добродушно махнул рукой.
— Парень он ничего, только пить любит. Ну, да сибиряка не перепьешь.
Полина Григорьевна в ответ вздохнула и неодобрительно покачала головой.
— Вон мужчина из собеса тоже плохое про него суждение имел. Смотри, детка.
Сергей вдруг вспомнил, что вернул Купцевичу