ДЕЛО «ПЕСТРЫХ»

написано Купцевичу? Стоит подумать.
Утром Сергей снова зашел к Купцевичу. Предварительно он осторожно капнул себе на палец немного клея. Лениво потягиваясь, он предложил:
— Перекусим, что ли?
— Ого! Еще как! — шумно обрадовался Купцевич. — Вмиг организуем, и водочка найдется.
— Может, сначала чайку?
— С нашим удовольствием. В один миг. Пошли на кухню.
— Да я пока баночку вскрою, — возразил Сергей, вытаскивая из кармана консервы. — И бутылочку тоже.
— Ладно, валяй. А я мигом, — и, схватив чайник, Купцевич выскочил в коридор.
Как только дверь за ним захлопнулась, Сергей одним прыжком очутился около приемника. Стараясь не смазать с пальца клей, он взял вазочку и отодрал подклейку. Под ней оказалась выгравированная надпись: «Любочке Амосовой от далекого друга. Помни и жди. Борис. Будапешт. 1952 г.».
«Так вот оно что? Люба Амосова!» — Сергей мгновенно вспомнил свое первое крупное дело. Он быстро подклеил матерчатый кружок и поставил вазочку на место, затем принялся открывать банку с консервами.
Пили молча, беседа в этот день не клеилась. Потом Купцевич объявил, что ему надо сходить в собес, и начал одеваться. Сергей обратил внимание на его серое пальто. О человеке в сером пальто писал и Саша Лобанов в своей докладной записке. «Что же, вполне вероятно, что именно Купцевич «проводил» тогда Сашу».
Сергей возвратился в комнату и, устроившись около окна, начал писать Гаранину. Сообщения были важные.
Неожиданно внимание Сергея привлекли пронзительные ребячьи возгласы, доносившиеся со двора. Он поднял голову. Несколько мальчиков с увлечением лепили из снега «бабу». Сергей невольно вспомнил место из докладной записки Саши Лобанова: «…встретил Шурика и Володю из двадцать седьмой квартиры, они знатоки чуланов…» «Чуланы». В памяти Сергея снова всплыли последние слова письма Ложкина: «…Появлюсь из-под земли». А может быть, из-под пола? Из чуланов?
Сергей поспешно спрятал в карман недописанное письмо, накинул пальто и вышел во двор.
Ребята, не обращая на него внимания, с криком и смехом продолжали свою работу. Сергей прошелся по двору, потом остановился возле ребят. Сначала он молча наблюдал за ними, затем стал подавать советы и, наконец, сам включился в работу. Ребята с радостью приняли его помощь. Среди них оказался и Шурик. Сергей незаметно свел разговор с ним на чуланы, и мальчик, полный гордости, сам вызвался показать их.
— Только нужны спички, — озабоченно сказал он.
— Найдется кое-что получше, — ответил Сергей, вынимая из кармана электрический фонарик. — На, держи.
— Ого! Здорово!
Черным ходом они прошли в подъезд и оттуда через маленькую дверь проникли в длинный темный коридор. Шурик зажег фонарь.
Неровный земляной пол оказался усыпанным углем, стены коридора были сделаны из старых потемневших досок, кое-где толстые бревна подпирали прогнивший потолок. По сторонам попадались покосившиеся, а то и сорванные с петель двери.
— Чуланы, — пояснил Шурик.
Неожиданно с одной стороны пошла стена из тонких листов ржавой жести.
— Там котельная.
— А рядом что?
— Рядом подвал.
Сергей вспомнил, что подвал, расположенный рядом с котельной, находится под комнатой Купцевича.
— Давай посмотрим, — предложил он.
Шурик охотно согласился и толкнул легкую дверцу. Все помещение подвала, местами до самого потолка, было завалено грудами старых ящиков, досками и мусором. «Тут можно спрятать что хочешь, в жизни не найдешь», — подумал Сергей. Он взял у Шурика фонарик и осветил потолок над собой. Длинные, потемневшие и растрескавшиеся доски уходили в темноту. Сергей мысленно представил себе расположение комнаты Купцевича. Если из подвала есть туда ход, то, скорее всего, он там, где у Купцевича стоит сундук. Он надежно прикрывает люк и в то же время его легко сдвинуть с места в случае надобности. Сергей определил приблизительно направление и сказал Шурику:
— Давай вон туда залезем. Как будто мы разведчики, а?
— Ого, давайте! — воодушевился мальчик. — Я тут еще не бывал.
Они стали, крадучись, пробираться вперед, карабкаясь по доскам и ящикам все ближе и ближе к потолку. Угольная пыль, плотным слоем покрывавшая все предметы, тяжелый, спертый воздух затрудняли движение. Сергей все время освещал потолок, но ничего подозрительного не замечал. Так пробирались они около получаса. Сергей слышал за собой прерывистое дыхание Шурика, и ему стало жаль мальчика. «Надо возвращаться, — подумал он. — Чего парня мучить? Я и сам теперь дорогу сюда найду». Он тихим шепотом, как бы продолжая игру, отдал приказ спускаться. Это оказалось делом не легким, и оба изрядно устали.
— Ух, здорово интересно! —