ДЕЛО «ПЕСТРЫХ»

шапка-ушанка, в руке чемодан и потертый, с двумя замками коричневый портфель. Пит остался вполне доволен своей внешностью.
Но все-таки что за задание, черт возьми, приготовил ему на этот раз шеф?
Пит пробыл в Ленинграде всего два дня. Командировочное удостоверение, свидетельствовавшее о крупном посте его обладателя на одном из металлургических заводов Казахстана и о важности командировки, помогло Питу обосноваться в чудесном номере гостиницы «Астория».
За эти два дня у него произошло свидание с шефом.
Задание оказалось действительно очень сложным а требовало от Пита проявления всех его способностей и огромного напряжения. «После его выполнения. — сказал шеф, — вы займете место в числе разведчиков экстра-класса». Это означало, что Пит сделает громадный шаг в своей карьере. Разведчики такого ранга насчитывались единицами, они получали колоссальное вознаграждение, их очень берегли, перед ними открывалась реальная возможность достижения тех высот славы и положения, о которых Пит так мечтал.
В заключение шеф передал Питу адреса двух надежных московских явок. С начала их организации эти явки еще не использовались, и потому вероятность провала почти исключалась. При выполнении задания Пит должен был опереться на них. Это важнейшее условие успеха всего предприятия и залог его собственной безопасности. Ему давались две явки с тем, чтобы он имел возможность маневрировать, путать свой след и чувствовать себя, таким образом, вполне уверенно и спокойно.
Итак, он снова в дороге. Экспресс за одну ночь доставил его в столицу.
Москва встретила Пита свистящим шквалом густого мокрого снега, который мгновенно залепил ему глаза, навалился на грудь. Несколько минут Пит стоял, сердито вытирая лицо носовым платком и стараясь разглядеть сквозь мятущуюся снежную пелену громадную привокзальную площадь, наполненную звоном трамваев, ревом автомобильных гудков и шарканьем множества ног по размокшей грязной жиже на тротуарах.
Прежде всего следовало побеспокоиться о ночлеге. Здесь, в Москве, Пит не рисковал пока использовать свои «железные» документы и останавливаться в гостинице. Поэтому он поспешил возвратиться на вокзал и, расспрашивая служащих, легко обнаружил на втором этаже комнату для транзитных пассажиров. Дежурная, застенчиво отвечая на обворожительную улыбку и веселую болтовню приезжего, проверила его билет, взятый до Казани, охотно записала его в книгу и провела Пита в большую светлую комнату, где рядами стояли аккуратно застеленные койки. Одна из свободных коек была отведена ему.
После этого Пит сдал на хранение свой чемодан и, покончив, таким образом, с хлопотами по своему устройству, приступил к делу.
Он зашел в будку ближайшего телефона-автомата и набрал нужный номер. Откликнулся чей-то женский голос.
— Можно Ивана Васильевича? — спросил Пит. Первый этап связи с явкой заключался в условном разговоре по телефону, во время которого должен быть назван пароль и отзыв. Причем каждому месяцу соответствовал свой пароль и отзыв, точнее — особый порядок слов и даже интонация, настроение, с которыми они произносились. Малейшая фальшь здесь требовала прекращения разговора. Если же все было в порядке, то где-нибудь в людном месте назначалось свидание, Там уже вступали в силу правила внешней связи.
Весь этот искус мог пройти только специально натренированный человек, и опасность подделки тут почти исключалась. Поэтому налаживание связи с явкой Пит считал делом простым и безопасным. Однако разговор по телефону вдруг принял совершенно неожиданный характер.
— Иван Васильевич здесь уже не живет, — ответил Питу женский голос.
— Как так не живет? Он же мне дал именно этот номер. Я его старый сослуживец по Россельснабу.
— Он уже год как уехал из Москвы.
— Куда, разрешите спросить?
— Понятия не имею. В какой-то другой город. Забрал семью и уехал.
— Семью? Такой закоренелый холостяк был.
Женщина рассмеялась.
— Со всяким из вас так бывает.
— Но все-таки как же мне его разыскать?
— Ничем не могу вам помочь. Он нам не оставил адреса. Сказал: «Не надо. Начинаю новую жизнь».
— Вот чудак! Ну, простите за беспокойство.
Пит очень спокойно повесил трубку.
Он не ощущал никакой растерянности, уныния или досады. Натренированная воля заставила мозг четко и хладнокровно оценить создавшуюся ситуацию, не торопясь взвесить так внезапно возникшие трудности.
Итак, агент, по-видимому, сбежал, перетрусил и сбежал. В такой момент это серьезная потеря. Положение Пита осложняется. Теперь для него исключена возможность маневра. Ну что ж, придется обойтись без этого. Лишь бы была хоть одна надежная крыша