Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
твоей неувядающей Силы. Я сотру тебя в порошок! Слышишь, сукин сын! Тысячи лет ты не даешь нам покоя, но теперь этому придет конец! Я собираюсь удачно поохотиться. И добыча моя – ты!
В доме было холодно, дьявольски холодно, пол был покрыт инеем, но человек не чувствовал этого. Он говорил сам с собой, и облака пара вылетали у него изо рта, замутняя поверхность зеркала. Он провел по стеклу рукой, оставив пятипалый когтистый след.
«Как я изменился, – подумал он. – Что это – мутация? Тело мое готовится к новой своей роли? Рад ли ты этому? Не страшно ли тебе расстаться со своей человеческой сущностью? Где они – твое прошлое, твои былые влюбленности и переживания? Твои неудовлетворенные амбиции и научные открытия, так и не ставшие известными?»
– Нет у меня ничего, с чем жалко было бы расстаться, – негромко произнес он, и не было горечи в этих словах. – Даже имени нет у меня – теперь я лишь Табунщик. Что ж, отличное прозвище! Те, кто прозвал меня так, не знали, в какой степени они были правы!
Когда же кончится тысяча лет, Сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Тога и Магога, и собирать их на брань; число их – как песок морский.
– Масштаб… – задумчиво произнес он. – Вот чего не хватало Гоор-Готу. Слабосильному выродку Агею. Подумать только, тысячи и тысячи лет ждать своей очереди, чтобы каких-то жалких девять десятилетий попакостить в свое удовольствие, поэкспериментировать с животными-уродцами, пострелять в людишек из ружья, пошляться по разным странам. Он даже не успел набрать полную Силу, даже не смог найти приличную замену для своего одряхлевшего тела. Это просто позор для Духа – одно тело за всю земную фазу!
В глубине души Табунщика гнездилось подозрение, не относился ли Гоор-Гот к духам низшего разряда, сумевшим незаконно встать в Очередь. Впрочем, не так много он знал об устройстве Мира Тьмы, о котором поведал ему Хозяин, Имени которого он не знал. В своих кратких посещениях Хозяин был немногословен, обещая, что, как только Табунщик будет готов к великой миссии и душа его сольется с великим Духом Хозяина, он узнает все, что захочет. Табунщика еще терзали сомнения: сколь много останется от его собственной личности, не будет ли она полностью уничтожена Духом? Но жажда бессмертия, безграничных возможностей и власти давила в нем эти проявления человеческой слабости. Он ждал перевоплощения – и только в этом состоял смысл прожитых им лет.
Единственное, о чем стоило пожалеть в прежней, отмирающей жизни, были женщины. Полная асексуальность, навязанная ему Хозяином, все еще угнетала его, его неудовлетворенность искала выхода, словно пар в перегретом котле. Табунщик плохо спал ночами, вспоминая женщин, что приносили тепло в его жизнь, – их нежную горячую кожу, запах взволнованного тела, страстный шепот у самого уха. Он вспомнил, как раздевал девушку – последнюю из тринадцати, отмеченных Знаком Волка. Ничто не шевельнулось в нем, когда она стояла на снегу обнаженная и босая – такая красивая в своей непорочной юности. Но тогда было легче – в те минуты он находился целиком во власти Духа. Теперь же сердце его застучало сильнее, а во рту пересохло. Табунщик облизнул губы. Что же, и с этой слабостью придется распрощаться – награда стократ воздаст ему за перенесенные лишения. В конце концов, Дух есть Дух, и пол его определяется только тем телом, в котором он пребывает. Стоит Табунщику погибнуть, и Дух вполне может переселиться в одну из помеченных Знаком девчонок, окажись она рядом. Хозяин основательно подготавливал свое пришествие – Мятежник был где-то недалеко, и не стоило рисковать, надеясь лишь на одно человеческое тело, пусть даже наделенное такой физической силой и таким интеллектом, как у Табунщика.
Одиннадцать часов. Табунщик прекрасно ориентировался во времени, не глядя на часы. Час, всего лишь час оставался до Пришествия. Последний час человеческой жизни. Будь она проклята! Именно он, Табунщик, оказался избранным Тьмой для сошествия очередного Великого Духа! Что это – везение? Табунщик верил, что избрание его не случайно. Слияние столь великого Духа и столь могучего тела, осененного выдающимся разумом, не может не привести к самому замечательному результату, на который можно рассчитывать.
Он развел огонь под медным котлом, стоящим на треноге в центре комнаты. Черные деревянные стены, поросшие осклизлым лишайником, были увешаны пучками сухих растений, издающих дурманящее зловоние, мумифицированными трупами кошек, летучих мышей и ящериц. Вода в котле закипела, заполнив паром помещение. Голый Табунщик призраком передвигался в этом тумане, бормоча под нос: «…Sic, recipe* [Итак, возьмем… (лат.)]: внутренний жир кошки, настойка
