Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
бешеной вишни, две унции щелочи, кровь черной жабы. А где у меня Atropa Mandragora?* [Мандрагора (лат.)] Ara! А теперь шерсть волка и Cuphronia Antiquorum* [Название ядовитого гриба.] – растереть их в ступке».
Острый удушливый аромат поднимался из котла, рваные клочья пара выстраивались в причудливые фигуры. Огонь погас, лишь угли вспыхивали в темноте. Варево булькало все медленнее. Табунщик погрузил в горячую смесь обе руки и начал втирать зелье в кожу. Лицо его побелело, зрачки расширились и засветились во тьме красными точками. Движения человека становились все неувереннее, он передвигался по комнате словно пьяный, роняя на пол все, что попадалось на пути, и шаря во тьме руками. Наконец рука его наткнулась на что-то твердое. Он нащупал волчий череп, покрытый ошметками побуревшей шерсти, и нежно прижал его к груди. Ноги колдуна подкосились, он повалился на колени и положил фетиш на пол перед собою. Бормотание его стало громче, Табунщик запел песню на дьявольском омерзительном языке, завывая и размахивая руками. Звуки, которые он издавал, становились все более нечленораздельными, превращаясь в собачье поскуливание. Человек упал на пол, тело его сотрясали конвульсии. Иней на досках плавился, превращаясь в черные дымящиеся лужицы. Дом содрогнулся всем телом. Дикий волчий вой прорезал ночь, черные вороны разом загалдели и захлопали крыльями в потревоженном лесу. Тьма спустилась на землю.
Лека и Демид тряслись в пустом ночном автобусе, громыхавшем как консервная банка. Водитель мчался, словно за ним гнались черти, и Лека подлетала на каждом ухабе, цепляясь за Демида. В другое время она охотно посмеялась бы над такой гонкой, но теперь ей было не до шуток. Леку знобило, она чувствовала каждой частицей своего тела, как что-то ужасное надвигается на ее жизнь, на город, на весь мир людей.
– Демид, перестань! Это ты заставляешь водителя так гнать? Разобьемся сейчас!
– Я тут ни при чем. Он дико испуган. Он просто в панике. Смотри – страх висит в воздухе, его можно потрогать пальцами, как липкую паутину. Никогда не видел ничего подобного. Ты чувствуешь это?
– Да. Дик, что это?
– Это Враг. Скоро он должен прийти. Сколько сейчас времени?
– Без четверти двенадцать.
– Надеюсь, к двенадцати мы будем на твердой земле, а не в этой трясучей коробке. Ладно уж, попытаюсь успокоить шофера, а то в самом деле в столб въедем.
Автобус поехал медленнее. После минутного молчания Демид заговорил:
– Слушай, Лека, ты еще помнишь адрес какой-нибудь наркоманской хазы?
– Конечно. Даже вспоминать тошно. Давай не будем об этом, ладно?
– Нет, мы должны поехать в такое место.
– Зачем?! Что еще взбрело тебе в голову? Ты что, хочешь разыскать там Табунщика?
– Нет. Мне нужно уколоться.
Лека едва не свалилась с сиденья. Шутки Демида часто переходили всякие разумные пределы, но эта была просто вопиющим кретинизмом.
– Дем, ты что, сбрендил? Кончай дурака валять!
– Я не шучу. Мне в самом деле необходимо ввести себе в кровь некоторое количество опиума.
– Дем, ну перестань, пожалуйста. Ты же не знаешь, что это такое. Кто знает, как это на тебя подействует? А вдруг ты умрешь? Ты же не такой, как все люди. – Лека едва не плакала. – Демочка, милый, ну прошу тебя, не надо. Как я жить-то без тебя буду?
– Не бойся. Я могу нейтрализовать любой яд в своем организме. Помнишь, как я пил водку?
– Да. Но ведь водка – не наркотик.
– Не один ли черт? Поехали!
– Ну зачем, зачем тебе это нужно?
– Я просто знаю, что мне необходимо сделать это. Понимаешь, я должен вспомнить что-то. Какую-то информацию, спрятанную на запасной полке в моей памяти. Она может быть очень важной ступенькой, ключом к происходящему. Я мучаюсь – и понимаю, что не могу вспомнить это обычным путем. А сейчас я вдруг осознал, что наркотик может мне в этом помочь.
– Но это же чушь! Почему наркотик? Может быть, использовать гипноз? Помнишь, профессор говорил?
– Нет, это как мертвому припарки. Меня вообще нельзя погрузить в гипнотический транс. В моем мозгу все блокировано-переблокировано. Черт ногу сломит. И хватит спорить. Сходим. Здесь должна быть квартира, где продают то, что нам нужно.
– Откуда ты знаешь?
– Ты об этом сейчас подумала. Пойдем.
– Ну ладно. Только давай договоримся: возьмем ампулы и пойдем домой. Там я сама сделаю тебе этот чертов укол. Не хватало тебе еще только в подобном гадюшнике торчать.
– Нет, колоться буду здесь, на хате.
– Ты что, специально делаешь все мне назло?
– Понимаешь…
