Демид. Пенталогия

не выдержал моего скверного характера и взорвался.
– Не смешно. – Лека вцепилась в рукав Демида так, будто его могло унести внезапно налетевшим ураганом. – Совсем не смешно. Ты что, ничего не знаешь?
– Ничего. Что случилось?
– Профессора убили. Подольского. Его нашли с перекушенным горлом. Вообще, можно сказать, голову оторвали. В его собственной квартире. Мне знакомая девчонка рассказала. Из УВД. В газетах, конечно, ничего не пишут.
Демид молчал.
Нужно было сказать что-то… О том, что профессор погиб за правое дело. В битве за счастье человечества. Какая чушь… Еще одна жертва в бесконечном списке издержек «великой борьбы за Добро». «Я умру с именем Божьим на устах». Вряд ли он успел сказать хоть слово. Сучий оборотень разодрал его морщинистую шею в долю секунды. Демид вздохнул. Ему было жаль старика. В самом деле жаль. Подольский оказался стоящим человеком. Но он сам выбрал свою судьбу. Он был слишком стар, чтобы привыкнуть к другой жизни.
– Демид, ты знал, что это произойдет! – Глаза Леки потемнели от гнева. – Ты все знал! Ты мог защитить его! Чего тебе это стоило? Такой человек жизнь свою отдал, чтобы помочь тебе, а ты даже пальцем не шевельнул…
– Я ничего не мог сделать. – Голос Демида звучал глухо и неубедительно. – Я предлагал ему свою защиту. Но он предпочел уповать на имя Господне. Это уже по другому адресу. Я все же не Бог, Лека. Он сам выбрал свой путь и прошел его до конца.
– Ты циник, Демид. Ты гнусный циник! Может быть, ты не видишь это со стороны, но твоя сверхчеловеческая сущность, не знаю, в чем уж там она заключается, заставляет тебя смотреть на людей сверху вниз…
– Замолчи, – сказал Демид. – Я люблю людей. Я люблю их! Я никогда не относился к людям высокомерно. Откуда тебе понять, что я переживаю сейчас? Что я чувствую по отношению к этому человеку? Да, я не плачу, не рву на себе волосы, не умею я так – выставлять свои чувства напоказ. Может быть, это было бы легче – выплеснуть свое горе, свое унижение от бессилия. Но я просто молчу. Не торопись хлестать меня по щекам. Когда меня убьют и ты будешь закапывать мой труп в лесу, у тебя будет время подумать, для кого я жил – для себя или для людей.
– Демид, опять ты…
– Ты что думаешь, я для собственного удовольствия занимаюсь этим делом? Лезу под пули, под нож, в вонючую вурдалачью пасть. Я пленник! Такой же, как и ты. Пленник идеи, пленник обстоятельств. Но по крайней мере, я разделяю эти убеждения. Ничто не заставило бы меня бороться за идеи, которые противоречат моему личному мировоззрению. Ты же знаешь, я не удерживаю тебя. Ты нужна, очень нужна мне. Но если ты считаешь, что я настолько мерзок, что мне плевать на всех, в том числе и на тебя, что я могу предать тебя, подставить ради собственных интересов, то ты можешь уйти…
– Ну ладно, ладно, Дем. Я просто очень испугалась. Никуда я не уйду.
Лека побрела по комнате, спотыкаясь о камни, разбросанные по полу. Грустно подняла с пола обгорелую ветку новогодней елки. На ней чудом сохранился серебряный стеклянный колокольчик. Лека тронула его, и он тихо звякнул.
– Вот тебе и Новый год… А мне так хотелось встретить его спокойно. Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведешь. Демид, ты что, совсем уничтожил компьютер? Убил его?
– Компьютер – не человек, его нельзя убить.
– Но он же думал, разговаривал!
– Разговаривал он… Мразь такая… Лека, ничего не трогай. Нет смысла прибираться здесь. Нам нужно покинуть это место, и как можно скорее.
– Жаль. – Лека провела пальцем по закопченной стене. – Мне было хорошо здесь. С тобой. Ты знаешь, я даже думала, что наконец-то нашла свой дом, свою семью. Странную семью, конечно. Не муж, не брат, не любовник… Но все равно – ты мой. Ты ведь мой, Демид?
– Волк уже подал свой знак. – Дема, как всегда, оставил признания Леки без внимания. – Волк показал свои зубки. Он чувствует мое присутствие, его притянет сюда как магнитом. Поэтому надо уходить – нам еще рано с ним встречаться.
– Это Табунщик? Волколак? Это он?
– Ну конечно. Наш любимый и неподражаемый Враг, на которого мы охотимся. И который охотится на нас.
– Дем, – Лека замялась, – я, конечно, ничего в этом не соображаю, но может быть, стоит устроить ему здесь засаду? Ты столько искал его, а теперь, когда он сам идет тебе в руки, собираешься удрать? Ты же сильнее его, Демид! Поймай его в ловушку и делай с ним что хочешь!
– Ни черта я не сильнее. – Демид тяжело вздохнул. – Это уже не тот Табунщик, который подвешивал голых девочек за ноги. Это не человек и даже не волк. Это визитер из потустороннего мира. Нашим физическим законам он не подчиняется. Пулей его не подстрелишь, даже серебряной. В принципе можно убить этого типа. Но толку будет