Демид. Пенталогия

Ненавижу ее! Она все время глохнет. Что-то случилось с зажиганием. Со станцией автосервиса можно как-нибудь связаться? (англ.)]
«Затараторила! Сервис стэйшен ей нужен. Как занесло тебя в эту глубинку, дорогуша? Между прочим, встретив на шоссе местного голого аборигена, прежде всего нужно ему представиться. Таков наш обычай. Мы без церемониев не могем».
– Excuse me, madam. Let me introduce my modest person. Demid, the best runner and the worst mechanic in this village.* [Извините, мадам. Разрешите представить свою скромную персону. Демид, лучший бегун и худший механик в этой деревне (англ.)]
– Oh, I’m sorry! I am Jane. Sorry, but I’m very afraid. I’m a bad driver, but I can pay you. I am an American…* [Ой, простите! Я – Джейн. Извините, я очень испугалась. Я плохой водитель, но могу вам заплатить. Я американка… (англ.)]
«Бр-р-р. Мозги-то ведь не железные». Демид уже начал забывать английский, и быстрая речь этой девушки сливалась для него в непрерывное «хаумачтаймвиллзэрипэатэйк».
– Don’t hurry, Jane. I must confess that my English is wery bad, and I hardly understand your quick speech. So let me try to fix your car.* [Не спеши, Джейн. Должен признаться, что английский мой – очень плохой, и я с трудом понимаю твою быструю речь. Позволь мне попробовать починить твою машину (англ.)]
Порозовела, улыбнулась в первый раз. «Пора бы, американцы должны улыбаться все время, показывать свои белые зубы, а иначе сразу становятся похожими на нас, русских – мрачных и вечно страдающих от похмелья».
Девчонка подвинулась на правое кресло. Демид плюхнулся за руль. Поерзал на сиденье. Пощелкал по приборной панели. Провел пальцем по пыльному стеклу спидометра.
«Еле живая машинка-то! А ведь не старая! Года ей еще не будет. Убили тебя, жигуль ты мой ненаглядный, безо всякой жалости. Без скидки на российские дороги. Угробили проклятые иностранцы. Ну правильно, чего жалеть! Небось, денег куры не клюют». Он попытался понять, о чем думает американка, но вникнуть в ее беспорядочные мысли оказалось для него задачей непосильной. Думала она не на русском языке. Дема никогда еще не лазил в мысли иностранцев.
Демид повернул ключ. Загорелась лампа зажигания, но мотор сохранял угрюмое молчание. Минуту Дема остервенело щелкал ключом, пытаясь вызвать хоть каплю жизни в механическом трупе.
«Стартер, проклятый стартер. – Он представил себе обугленные щетки, подгоревший коллектор – все в саже и маслянистом дерьме. – Безнадега. Надо лезть под капот».
– I think the starter is faulty. Do you have the starting handle? Wrenchs? Tools?* [По-моему, стартер барахлит. У тебя есть ручка для завода машины? Ключи? Инструменты? (англ.)]
– I’m afraid not. I left them at home.* [Боюсь, что нет. Я оставила их дома. (англ.)]
– Ну и дура! -сказал Демид. Громко и зло.
Он вынул бесполезный ключ из гнезда и попытался вспомнить нечто важное. Ага. Машина встала, когда он пожелал ей заглохнуть. Было ли это случайностью? Демид знал, что иногда может контролировать действия людей, мысленно заставляя их выполнять свои приказы. Он не был в восторге от такой своей ненормальной способности, но факт оставался фактом. Иногда он понимал, о чем думают люди, окружающие его – нет, он не читал мысли, он просто вдруг начинал ощущать, что творится в чужой голове. Но приказать машине? Такое ему и в голову не приходило. Наверное, проще было попытаться завести машину с толчка, или, на худой конец, прицепить жигуленок к какому-нибудь грузовику – до города было не так уж и далеко. Но Демид сидел и молчал. Он пытался вспомнить свои ощущения, когда он заставил машину заглохнуть.
«Нет, ничего не помню. Ничего… Э-эй, стартер, ты слышишь меня? Заводись! Крутись, подлец! Вращайся».
Демид стиснул зубы, напрягся, мысленно пытаясь провернуть стартер. Боль отозвалась резким толчком в затылке. Никакой реакции. Двигатель молчал.
Дема закрыл глаза и улыбнулся, кулаки его разжались. Он вдруг перестал воспринимать машину как механическое существо, сборище соединенных между собой шестеренок, шлангов и болтов. В глубине сознания он уловил нечто похожее на душу этой жестянки на колесах. Жигуль чувствовал себя сейчас, как пятилетний ребенок, который обиделся на маму, отшлепавшую его за разорванные штаны.
– Ну, что ты, малыш, не обижайся, – сказал Демид. – Прости свою глупую хозяйку. Она ведь такой же ребенок, как ты. – Дема погладил руль – пластмассовая поверхность его была теплой и гладкой.
Стартер заработал. Звонко и спокойно. В голосе его слышалось: «Я самый исправный стартер на свете, похвалите меня, пожалуйста!». Демид нажал на педаль газа, мотор чихнул и уверенно набрал обороты. Дема открыл глаза