Демид. Пенталогия

можешь идти, я не держу тебя. А этот дерзкий двуногий нам пригодится. Ты знаешь, наше меню очень однообразно. Думаю, ты, как гурман, оценишь привлекательность этого сочного куска мяса.
– Нет. Так не годится. Он должен пойти со мной!
Если бы у паука были брови, они поползли бы на лоб от удивления. Но голый его череп был лишен всякой мимики. Паук приподнялся на лапах и соскочил на пол. Наверное, ему было много веков, этому пауку, но двигался он быстро и бесшумно, прижавшись брюхом к полу и расставив мохнатые конечности на добрых три метра. Демид не успел моргнуть глазом, как оказался лицом к лицу с Королем Пауков.
– Как ни странно, я готов тебе уступить, человек. Мне не хочется ссориться с властями этого Острова из-за жалкого неудовлетворенного чувства мести. Но у меня есть свои принципы. Я отпущу его только в том случае, если вы будете иметь равные стартовые условия.
– Ну хорошо… Хотя я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.
– В схватке с трехпалыми фсьольнами твой противник получил кое-какие телесные повреждения. Теперь его шансы победить уменьшились по сравнению с твоими.
– Ага… – Демид лихорадочно соображал. Не нравилось ему все это. – Но это – его проблемы. Проблемы Табунщика. Почему я должен отдуваться за него?
– Ты уходишь от ответа, человек.
– Похоже, у меня нет другого выбора?
– Выбор всегда есть. Ты можешь уйти один – я же сказал тебе…
– Хорошо. Создавайте ваши равные условия. – Что-то щелкнуло в голове Демида. Он собирался сказать совсем другое. Он хотел сказать, что уйдет один, что Табунщик вполне заслужил право стать бифштексом с кровью, и даже хотел пожелать приятного аппетита паукам, но произнес именно эти слова, приведшие самого его в ужас. – Я согласен. Мы пойдем вдвоем с Абаси.
Что-то произошло с ним. Он поступал не так, как хотел поступить. Он поступал так, как должен был поступить.
– Твоя воля, человек…
Паук издал скрежещущий звук, и из ниши выступило существо, напоминающее паука-фалангу размером с хорошего кабана. В пасти его, снабженной четырьмя огромными черными челюстями, без труда уместилась бы голова Демида.
– Человек, положи свою руку ему в рот в знак согласия!
– Что?! Нет, я не могу! Может быть, у него трупный яд на челюстях?
– Положи. Так необходимо.
Демид сжал зубы, скривился в гримасе отвращения и осторожно просунул руку между кривыми роговыми пластинами. Челюсти немедленно захлопнулись. Демид дернул рукой – больно не было, но рука крепко держалась в своей ловушке.
– А теперь смотри… – Король Пауков обернулся назад. – Абаси, встань. Ты свободен. Цени благородство этого человека – ты поступил с ним гораздо хуже!
Табунщик замотал головой, стряхивая оцепенение. Он встал, и Демид побледнел как смерть, увидев его правую руку. Кисть Табунщика была оторвана напрочь, рана уже затянулась багровым рубцом. Табунщик ухмылялся, прижимая обрубок руки к груди.
– Видишь, Дема, как не везет мне с конечностями? Беда просто! То ты мне руку отрубишь, то рыжие гиены кисть оттяпают. Сейчас и ты поймешь, что это такое – остаться без руки. Вот она – цена гуманизма!
– Постойте… Нет, как же это? – Демид напряг руку, и челюсти фаланги сжались сильнее. – Вы что, мне руку собираетесь отрубить? Я передумал! Черт с ним, с этим Табунщиком!
– Нет… – Паук поскреб лапой спину. – Передумать нельзя. Ты сделал свой выбор и будь достоин его! Не бойся, сильной боли не будет. Почти.
– Нет! – завопил Демид.
Он дернулся всем телом. Он повернулся к фаланге и врезал свободным кулаком той по башке, промеж маленьких желтых глаз. В хитиновом черепе паука что-то хрустнуло. Рука Демида онемела. Фаланга мотнула головой с отвратительным чмокающим звуком, и Демид почувствовал, что руку его ничто не держит. Он сделал прыжок назад, поскользнулся и растянулся на спине. Демид попытался пошевелить пальцами, но ничего у него не получилось. Он в ужасе посмотрел на свою правую руку. Никакой кисти – один размозженный обрубок, из которого хлестала кровь. Боли не ощущалось, но она была бы ничем по сравнению с ужасом, заполнившим его сознание. Демид схватился здоровой рукой за кровоточащее запястье и завыл, как раненый зверь.
– Ладно, парень, не расстраивайся! – Табунщик уже стоял рядом, в глазах его появилось что-то вроде сочувствия. – В конце концов, у тебя осталась еще одна рука. И две ноги. И я с тобой – ты ведь здорово скучал по мне, если решился на такое? Ну, посмотри – все уже прошло!
И в самом деле, рана практически затянулась. Демида всегда мутило при виде того, как рубцовая ткань наползает на его раны, словно кровавый слизняк. Но это качество, данное ему Духом Мятежным, уже не раз спасало ему жизнь.