Демид. Пенталогия

терминологии, и корреспондент почесывал в затылке, размышляя, как повернуть беседу в более понятное русло.
«– Да… Хмм… Но все же, отец Ираклий, что вы можете сказать о сути своего духовного перерождения?
– Я почувствовал, что чувства мои обострились, заставляя меня воспринимать окружающий мир с новой, совершенно неизвестной мне доселе стороны. Тело мое было изломано, оно болело каждой мелкой своей частицей, но разум воспылал, подобно факелу в нощи. Я был прикован к постели, но все существо мое жаждало деятельности. Я уже не боялся смерти, я прошел через нее и сроднился с нею. Я не хотел более бороться с отдельными людьми, как мелкими носителями Зла. Я захотел понять природу Зла в целом и найти способ уничтожить его! Вот в чем отныне состояла моя единственная, столь желанная цель!
Тело мое, от природы наделенное невероятной живучестью, быстро восстанавливало силы. Я же, словно запойный пьяница, ударился в чтение книг, пытаясь почерпнуть в них мудрость, найти ответы на мучившие меня вопросы. Я обнаружил, сколь много прошло мимо меня раньше, в суете бездуховной жизни. Я, никогда до того не веривший, обрел Бога как моральный Абсолют! Только велениями Божьими я мог мерить теперь все свои поступки. Но увы! Немало религиозных книг пришлось мне прочитать, все более убеждаясь, что светлый образ Бога Единого полностью размыт, заслонен, закидан тоннами шелухи, придуманной жрецами и священниками в целях личной выгоды за тысячелетия существования цивилизации. И в раздумьях, к какой же религии примкнуть, я вывел для себя простую истину – ни к какой! Ибо все они ложны в гораздо большей степени, чем истинны! Бог – он абстрактен. Твори Зло, и он исчезнет вовсе… Но стоит тебе взять судьбу в свои руки и начать созидать Добро, взламывая сопротивление жалких приспешников греха, и Бог возродится во всем своем величии!!! Бог – это идея, моральный Абсолют. Но Добро, которое мы творим в жизни своей, воплощает его в материальной жизни! А посему – принцип Истинного Добра я возвел не только основным принципом своей жизни, но и общим принципом, коему должно следовать общество. Оно должно получить столь долгожданный Идеал, – и у него появится опора для движения к спасению душ человеческих.
– Вот как? – Журналист затеребил висячие усики. – Но как же вы возьмете на себя смелость определить, что есть Добро и что есть Зло? Как вы сможете отделить их друг от друга, ведь Добро и Зло тесно переплелись в истории человечества? Все относительно…
– Нет. – Ираклий сжал кулаки. – Они, конечно, сплелись, но это не значит, что мы должны посыпать себе голову пеплом, не надеясь Отделить зерна от плевел. Добро и Зло не относительны – они абсолютны, как и сам Бог! Идея непротивления злу насилием мне глубоко чужда. Она просто поражает меня своим неприкрытым цинизмом, ибо отдает тысячи добродетельных беззащитных душ в жертву Дьяволу. Мы должны иметь силы для борьбы! Да, если хотите, это будет насилием! Насилием Добра над Злом, и не будет в мире насилия, столь угодного Богу, как это!
– Извините, отец Ираклий, но я нахожу определенное сходство между идеями, которые вы высказываете, и побуждениями, которые заставляли выступать в великие походы крестоносцев средневековья. Да, сейчас христианство является одной из самых терпимых и миролюбивых религий, но в тот мрачный период оно имело довольно агрессивную окраску. Эти люди тоже не хотели сидеть сложа руки. Они активно действовали в борьбе с врагами Истинного Бога, как они тогда его себе представляли. Они проходили тысячи верст, уничтожая всех непокорных на своем пути. Убивая ни в чем не повинных сарацинов, арабов, евреев. А в Испании и других католических странах за чистоту Веры боролась святая инквизиция. Пытала еретиков на дыбе, жгла их на кострах. А ведь еретики, осмелюсь напомнить, были теми же христианами. Только трактовавшими Новый Завет чуть-чуть иначе…
– Замечательно… – Отец Ираклий снисходительно улыбнулся. – Очень похвален ваш экскурс в историю, хотя мне не совсем понятны ваши аналогии… Что вы имеете в виду?
– Ну, как вам сказать? – Журналист замялся. – По-моему, это очевидно. Они боролись огнем и мечом за идеи, казавшиеся им высшими. И вы сейчас призываете сражаться со Злом с именем Бога на устах.
– Знаете, сын мой… Крестовые походы, бесчинства инквизиции… – Ираклий задумчиво покачал головой, словно он был свидетелем этих событий и теперь вспоминал их. – Весьма неуместное сравнение. Но я не обижаюсь на вас. Ибо вы не обучены зрить в корень сущего. Вы сопоставляете поверхностные описательные признаки и пытаетесь создать образец усредненного диалектического анализа, коему учили вас на вашем родном историко-филологическом факультете. Я ведь не ошибаюсь, вы учились