Демид. Пенталогия

Я никогда не был мафиози, я стремился к респектабельности. Но я не привык бояться юнцов.
Вот и дерись с ними сам. И где эта скотина Демид? Я его убью! Вечно отдувайся за него!
– Чарли… – Обворожительные улыбки редко удавались Леке, но эта, кажется, вылепилась неплохо. – Давайте уйдем. Я знаю одно великолепное заведение. Там чудесная рыбная кухня!
– А мистер Коробов? Это может расстроить нашу договоренность.
К черту договоренность! Жить тоже хочется.
– О, не беспокойтесь! Я думаю, мы имеем дело с обычным недоразумением. Мистер Коробов действительно заинтересован в вашей поддержке! И его проект заслуживает внимания.
Замороженные бараньи эмбрионы. Маразм полный!
– Ну хорошо… – Феттучино привстал, его пестрый галстук-полотенце сделал молниеносное движение, пытаясь залезть в тарелку с салатом, но итальянец успел придержать его рукой. – В конце концов, мы можем поехать в отель…
Глазки-то как заблестели! Думаешь, ради спасения Демидовой сделки я к тебе в постель полезу? Черта с два! Что бы такое сказать ему, чтобы не обиделся?
– Извините. Я думаю, нам лучше перенести встречу. В конце концов, господин Коробов…
– Привет! – Демид влетел в ресторан, мокрый от пота, в несвежей рубашке, с растрепанными волосами. – Good evening [Добрый вечер], мистер… э-э… Феттучино. Прошу извинения за опоздание. Машина сломалась.
И сует итальянцу лапу, в самом деле грязнущую от машинного масла. Руки помыть не мог. Скотина.
– Nice to meet you… [Здравствуйте] – Чарли озадаченно посмотрел на Демидову красно-коричневую клешню и осторожно дотронулся до нее волосатыми пальцами. – Oh, I see! Russia… [О, я понимаю! Россия…]
– Ни черта ты не понимаешь. – Демид повернулся к Леке. – Слушай, он по-русски сечет?
– Нет.
– Слава Богу. Лека, ты что, совсем свихнулась?
– Чего?!
– Какого черта ты притащила его в этот гадюшник? Приличного места не нашла?
– Он сам уперся. Упрямый как осел! А ты… Ты опоздал на сорок минут! Знаешь, кто ты?
– Знаю. Я же тебе сказал русским языком – машина у меня сломалась. Сапун пробило. Я, знаешь, движок не хочу запороть. Даже из-за богатого итальянца. А если бы знал, куда ты меня затащишь, вообще бы не пришел. Сама бы выпутывалась. Вон, полюбуйся на ту парочку.
Двое краснощеких хлопцев в косоворотках встали у выхода. Смотреть на них было одно удовольствие. Кровь с молоком.
– Братья Черникины, – сказал Дема. – Борются за национальную идею. В основном методом отнятия денег у лиц нерусской национальности. Мелкая шпана, но настроение твоему буржуину испортить могут. И физиономию тоже.
– Никакой он не мой. Твой он! Я, в конце концов, просто переводчик. Это тебе деньги нужны.
– Притащила его сюда ты. Значит, он твой. Вот и разбирайся сама.
– Sorry, – влез в разговор слегка ошарашенный итальянец. На английском, естественно. – Нельзя ли уточнить наши планы на сегодня?
– Ага. – То, что изобразил Дема, никак не походило на джентльменскую улыбку. Скорее на кривую улыбку киношного негодяя. – Все о’кей. Мистер Феттучино, вы знаете, что такое направленная мутация?
Как всегда. Сразу быка за рога. Безо всяких церемоний.
– Направленная… э… как вы сказали?
– Мутация. – Дема отломил половину бутерброда и запихнул его в рот, что сразу придало его английскому языку гарлемский акцент. – Вы жнаете, как детей в пробирках делают?
– Ну, имею определенное представление. Но какое отношение это имеет к мясной промышленности?
– Ошношение прямое. – Демка глотнул, как яичная змея, и бутерброд со стуком свалился к нему в желудок. – В пробирках можно выращивать любых животных. Барашков, свиней, кроликов. Даже слонов. Можно сделать целый конвейер по производству мяса. Своего рода инкубатор. Знаете только, в чем проблема?
– В чем?
– Каждая такая свинья или корова, выращенная в искусственной питательной среде, обойдется вам в пятнадцать – двадцать тысяч раз дороже, чем рожденная естественным, так-сказать, образом.
– Замечательно! – Ситуация, похоже, начала забавлять Чарльза. – Это что, новый, никому не известный способ выкидывать деньги на ветер?
– Это способ заработать деньги. Такие деньги, что вам и не снилось. – Дема зашарил голодным взглядом по столу, но Лека уже все съела, а отнимать тарелку с салатом у Феттучино он не решился. – Конечно, если использовать эмбрионы обычных коров, пусть даже породистых, то ничего путного не выйдет. Выход прост! Нужно создать породу животного с нужными нам свойствами. Чтобы оно росло на искусственной среде, как на дрожжах, быстро достигало нужной массы, было нетребовательно к пище и к тому