Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
и коробкой телевизора, и коробкой квартиры, и коробкой передач старого «фиата» с переломленным хребтом на стоянке соседней улицы, и коробкой пивного ларька на углу, и картонной коробкой страны, валяющейся на окраинной свалке цивилизации. Покоробленный Коробов стоял и глядел в окно, и видел ползучую маресь, которая называлась сумерками, пыльное удушье, которое называлось погодой, двуногих насекомых, которые назывались людьми и ползли по разрезанным вдоль трубам, называющимся улицами. А еще он видел, а может, просто слышал глазами маленькие шарики, снующие туда-сюда по проводам, кашель чужих голосов в черных ловушках телефонных трубок, стрекотание обоев, сползающих по стене, жалобы деревьев, стоящих по щиколотку в соли, и подошвы его жгло, словно и сам он пил корнями не воду, а мутную солено-бензиновую рапу, и мрачные птицы садились на его сучья и сидели, нахохлившись, и ждали смерти – может, своей, а может, и чужой.
Он был всем – не был только собой. Он сделал шаг и поднял вместе с ногой прилипший к ноге земной шар. И стоял так, не в силах опустить ногу, боясь раздавить все, что нечаянно выросло на этой земле за последний день: бородавки гор, лужицы океанов, патагонскую пампу, жирафов и холерных вибрионов, и, конечно, трехпалых ленивцев, и, само собой, биосферу, техносферу и компьютерную сеть Интернет. А ехидный внутренний голос сидел, как наездник, на falx cerebri1 [«Серп мозга» (лат.) – анатомический термин.] и молчал, но Демид, разумеется, знал, что за ним наблюдают и смотрят с усмешкой – что-то теперь он будет делать, чтобы не раздавить своих любимых унау-ленивцев. А Демид – что же он? Опустил ногу обратно, как будто ничего и не случилось. И Земля вернулась на место, даже стала как-то поустойчивей, постабильней, что ли. А Демид терпел – он знал, что еще немного, и сумерки загустеют, и вот уже облезлая лепешка луны шлепнулась на небо, и дырявая завеса ночного купола засветилась звездными прорехами, и воздух стал темнее и кислороднее, а значит, тысячелетие часа уже кончилось и Дема мог вернуться домой – в свое тело, в свое время и в свое «Я».
* * *
– Ф-ф-ф… – Демид растер рукой грудь. – Кажется, отпустило.
Внутренний голос – он, конечно, не уйдет, будет подавать свои ехидные реплики, но это не в счет. Внутренний голос – это он же, Демид, тот, старый Демид, который знает намного больше, только теперешний Демид все равно сильнее, потому что у него есть свой собственный голос, а также туловище, верхние и нижние конечности, аппендикс, член, слюнные железы – все то, чего нет у ТОГО. И, сколько ни насылай на него туманный морок, он все равно останется сильнее и не изменит своего мнения и не захочет вернуться ТУДА, как бы его ни звали, какими бы соблазнами ни искушали.
Уф-ф. Чем заняться-то? Демид ткнул пальцем в глупую кнопку компьютера, и тот послушно выплюнул белые буковки на черный экран. Поиграться, что ли? Компьютер высунул свой белый язык в ожидании подачки. Дема положил на него диск с игрой, и компьютер жадно проглотил его. Во что там Лека сражается? Очередная трехмерная бродилка-стрелялка. Последняя версия. Свежеворованная пиратами. Невиданный рывок в технологии компьютерных игр. Сейчас рванем. Разберемся.
Колонки закашляли разрывами выстрелов. Дема оседлал стул и понесся по ужасным мрачно-грязно-зеленым лабиринтам. Враги рычали справа, слева, сверху, снизу, выпрыгивали из болот с ядовитой водой, сваливались с балконов, с ревом вылетали из-за угла, стреляли, плевались лучами, метали гранаты и ошметки крови. Дема жал на гашетку, разнося в клочья одного урода за другим, нажимал на тайные панели и шел-шел-шел по трупам черт знает куда.
Не стоило ему заниматься этим. Потому что враги вдруг исчезли и знакомая морда появилась на экране.
«Привет, Дема, – сказал Король Крыс. – Ты получил мой подарочек?»
Дема нажал на левый «Ctrl» и метнул в Короля Крыс ракету. Король Крыс игнорировал вспышку, разбившуюся о его нос. «Слабовато, – сказал он. – Смелого пуля боится. Теперь моя очередь заниматься вивисекцией. – Он высунул через экран лапу и воткнул коготь Демиду в грудь. – Иди сюда, Защитник, – сказал он и потянул Демида к себе. – Я проголодался. Я так проголодался…»
Звонок в дверь вывел Демида из параноического транса. Он мотнул головой и очухался. Компьютер завис, показывая пеструю цифирную дребедень. Никакого Короля Крыс не было. Не существовало. Все, что от него осталось, покоилось в лаборатории Конторы, разложенное по пакетикам и нарезанное на гистологические срезы.
В дверь звонили. Обычно по звонку Дема сразу определял, кто стоит там, снаружи, стоит и пританцовывает от нетерпения, как Лека, или пьяно-наклонно упирается лбом в кнопку, как Григорий Лукьяныч, соседский ценитель
