Демид. Пенталогия

только ботинки. Или наркоман, который намалюет чужой кровью на стене изображение паука.
В городе было душно.
Демид ждал. Ему хотелось верить, что все плохое уже прошло, но он знал, что САМОЕ плохое еще и не начиналось. Он ждал, а что еще ему оставалось делать?
* * *
– Товарищ Коробов здесь проживает?
– Да, – сказал Демид.
– Коробов Демид Петрович? Это вы будете?
– Я. Буду.
– Распишитесь в получении повестки.
Молодой румяный парнишка в милицейской форме протянул листочек, и Демид дисциплинированно изобразил загогулину в графе против своей фамилии.
Когда его в последний раз вызывали к следователю? Лет пять назад. Тогда Дема был помоложе и еще не так заботился о своей репутации. Он светился во всякого рода авантюрах – и если не в качестве обвиняемого, то в качестве свидетеля всегда можно было его привлечь. Впрочем, как всегда, без особых последствий. Демид умел заметать следы.
«Что такого на этот раз?»
Пару-тройку незаконных делишек можно было навесить на Демида и сейчас. Текущих делишек. Но на вызов к следователю они никак не тянули. Разве что на разборки с налоговой полицией. А вернее всего, на пару пузырей коньяку нужному человеку. Не более того.
– А по какому поводу меня… Вы не в курсе?
Мент с удивлением поглядел на Коробова. Вместо испуга на физиономии товарища Коробова светилось здоровое любопытство. Демид выглядел подозрительно, доброжелательно и даже добропорядочно. Он смотрел на милиционера с такой милой улыбкой, что милиционеру захотелось немедленно нацепить на Демида наручники, а может быть, и угостить дубинкой по спине.
– Завтра объяснят. В одиннадцать ноль-ноль – к следователю Фоминых. За неявку – сами понимаете…
Служивый козырнул и удалился. Демид стоял и задумчиво смотрел ему вслед.
* * *
В десять пятьдесят девять Демид бодрым шагом вошел в городское управление внутренних дел. Однако обнаружилась определенная неувязка. К кабинету, номер которого был указан в повестке Демида, выстроилась небольшая очередь. Трое человек не самого благопристойного вида подпирали шершавую тусклую стену, лет десять назад крашенную желтой краской. Еще двое сидели на корточках. Ни стульев, ни скамеек в коридоре почему-то не полагалось.
Дема прошествовал мимо них без задержки и решительно взялся за ручку двери кабинета.
– Э-э, браток… – Кто-то схватил его за руку. – Ты что-то резвый, однако. Тут очередь…
– Гражданин! – Демид глянул со всей строгостью. – Что вы себе позволяете?! Какой я вам браток? Руку уберите, пожалуйста! Я при исполнении, понимаете, а вы тут рукою!..
– А, пардон… – Парень слегка усох при слове «гражданин» – но сдаваться не собирался. – А при какой должности, так сказать, состоите? Потому что я здесь уже два часа порог обиваю. Попасть внутря не могу. Развели бюрократию… Да еще вы без очереди. Откуда я знаю?..
– Разберемся, – отрезал Демид. – Я – гимнокалициум [Латинское название рода кактуса]. На общественных началах. Так что сейчас разберемся. Разрешите…
Он вошел внутрь и захлопнул за собой дверь. Отрезал себе путь к отступлению.
Впрочем, в кабинете была только одна женщина. Стройная и даже симпатичная женщина лет сорока в белой блузочке и синей форменной юбке. Она, как и полагалось всякой машинистке, бодро лупила по клавишам электрической печатной машинки и одновременно курила сигарету.
– Куда рветесь? – Она посмотрела на Демида, словно на таракана. – Я же русским языком сказала – вызову! Ждать в коридоре! Всех вызову согласно повестке.
– В таком случае, – Дема сделал еще шаг вперед, – меня должны были вызвать уже четыре минуты назад. Потому что сейчас – одиннадцать часов четыре минуты. Не подумайте, что я скандалист и формалист. Просто я ценю свое время. Никакого криминала на мне не висит. И если я немедленно не увижу следователя Фоминых, то сам больше сюда не приду. Если вы хотите предъявить мне обвинение или привлечь в качестве свидетеля…
– Подождите, подождите… – Женщина что-то искала в бумагах, аккуратно пришпиленных друг к дружке скрепками. – Вы что, Коробов Демид Петрович?
– Он самый.
– Садитесь. – Женщина показала на стул напротив.
– А следователь?..
– Следователь – это я. Фоминых Ольга Игоревна. Присаживайтесь.
– На сколько лет присяду-то, начальник? – проворчал Дема, скрипя стулом.
– Демид Петрович, ну зачем же вы так? Ну зачем вы криминальную терминологию применяете?.. Вы же не из этих… – Она кивнула на дверь. – Вы интеллигентный человек, ученый. И никакого обвинения мы вам выдвигать не собираемся. А, наоборот, хотели бы проконсультироваться с вами по некоторым