Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
Живой, живой. Вернусь, все расскажу. И позвони еще одному человеку. Его фамилия – Эджоу.
Он дал еще несколько инструкций и повесил трубку.
– Ну, поехали! Алексей, вези, куда знаешь. Чем дальше, тем лучше.
«УАЗ» тарахтел по дороге, асфальт зернисто блестел в свете фар. Янка сидела на коленях у Демида – прижалась к нему, словно боялась, что он снова исчезнет и бросит ее на растерзание людоедам. Демид обнял ее за плечи и уткнулся носом в волосы.
– Яночка, милая моя! Прости, что так случилось. Теперь не отойду от тебя ни на шаг.
– Дема… Дема… – Девушка погладила его по щеке, провела пальцем по разбитым губам. – Как тебе досталось-то… Больно?
– Да нет, ничего, – Демид попытался улыбнуться. Все тело ломило, каждый поворот головы откликался стреляющей болью в шее. – Теперь отдохнем на природе, в лесу. Ягоды будем собирать. Любишь землянику?
– Люблю, – шепнула Янка ему в ухо и Демид забалдел от этого волшебного слова.
– Ну что, картежница, рассказывай, что случилось. Во что хоть играли-то?
– В «козла». Пытались меня научить. И ребята не такие уж плохие. Я хотела тебе сказать, чтобы ты их не бил.
– Ну насчет «неплохих» у меня собственное мнение. Я думаю, что если бы я двигался помедленнее и мне снесли бы череп, ты бы расстроилась.
– Дем, не говори так…
– Да, да. А если бы я тебя не выручил, тебя бы без особых сантиментов отдали твоему бородатому приятелю. Несмотря на симпатию и игру в «козла». Я бы им всем головы поотрывал, козлам чертовым! Только жить мне еще в этом городе. Хотя теперь и не знаю, смогу ли я когда-нибудь туда вернуться…
Он помолчал некоторое время.
– Как тебя забрали из машины?
– Я плохо помню. Я ждала, ждала тебя, а потом незаметно заснула. Вдруг – страшный треск! Дверца отлетает, и меня сразу выдергивают за ноги из машины. А дальше… Прижали к лицу тряпку с хлороформом, я хорошо знаю этот запах. Чуть не задохнулась. Очнулась я уже в этом доме. Связана по рукам и ногам. Потом меня развязали. Я даже не пыталась что-нибудь делать. Я верила, что ты придешь и заберешь меня оттуда. Я старалась не поддаваться отчаянию.
– А крест? Как он оказался в комнате?
– Они меня спрашивали, что это за штука странная? Они умудрились переложить крест в свою машину, так он им чуть сиденье не сжег. При мне один пытался взять его в руки – заорал как ошпаренный и бросил. Пол аж задымился.
– А ведь Алексей Петрович-то наш взял крест и хоть бы что, – шепотом сказал Дема, показывая глазами на водителя. – Хороший, видать, человек.
– Робяты, – откликнулся Петрович. – Идите-ка вы спать, небось умаялись маненько. Ехать еще долго. Местов у меня пассажирских в кабине всего одно. Не положено ведь так – у друг друга на коленках. ГАИ остановят – штрафами замучат. Там в кузове ворох всякой рухляди, хоть и грязно, да мягко. Может, и покидает от стенке к стенке, да все сподручней, чем в кабине мотаться.
Он остановил машину и открыл боковую дверцу. Здесь было пыльно, пол устилала кипа рогожи и старых одеял. Демид осторожно опустился и вытянул ноги. Янка, фыркая от пыли, плюхнулась рядом. Машину мотнуло и Яна схватилась за Демида. Через минуту они уже спали, уносясь верста за верстой от злополучного города.
Демид проснулся от боли в правом плече. Она нарастала, прорывая его сон и наконец превратилась в реальность. Дема со стоном сел и открыл глаза. Он находился в душном обшарпанном салоне «УАЗа», освещенном несколькими замызганными окошками. Машина стояла, в кабине никого не было. Рядом, уткнувшись носом в кучу ветоши, спала Янка. Демид подполз к дверце, беззвучно ругаясь – каждое движение пробуждало в теле маленьких зверьков, впивающихся в травмированные мышцы. Он открыл салон и воздух лесного утра опьянил его. Машина притулилась в березняке, на обочине грунтовой дороги. Дема побрел, раздвигая ногами темно-зеленые листья копытня. Между травинок появился любопытный глазок алого цвета. Дема сорвал земляничку и слизнул ее с руки.
– Господи, как хорошо-то!
Пригорок уже напитался утренним солнышком и Дема с удовольствием растянулся на животе. Трава под ладонями была как шерсть большого животного – зеленого и доброго. Он прикрыл глаза.
– Эй, засони! Вылазьте с машины! Завтракать будем! – раздался голос Алексея. Пахнуло дымком. Петрович сидел на корточках у костра, и что-то держал в вытянутых ручищах. Улыбка сморщила его прокопченную физиономию. При свете дня Алексей выглядел намного старше, чем показался Деме сначала. Коричневое лицо его было покрыто сетью
