Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
что справлюсь. Кстати, меня зовут Петиция (англ.).]
– Ваши документы, – с вежливой улыбкой произнес милиционер в чине лейтенанта. Он выглядел очень культурно. Он был строен, гладко выбрит, и от него пахло французским одеколоном «Egoiste». Никак он не был похож на казака с шашкой. Второй милиционер был огромен ростом, румян и круглолиц. Пахло от него похуже, чем от лейтенанта, но опасным он тоже не выглядел.
Летиция медленно подняла свой пластмассовый кейс и вручила его лейтенанту. Лейтенант стоял, недоуменно хлопал глазами и держал открытый чемоданчик в вытянутых руках, а Летиция рылась в нем, бормоча что-то под нос. Наконец она нашла то, что искала, захлопнула кейс на замки и взяла его из рук оторопевшего и вспотевшего блюстителя закона.
В руках ее была небольшая черная книжечка. Разговорник. И никаких документов.
Она долго листала свою книжицу, шелестела страницами и наконец произнесла, читая по слогам:
– Ми туристи из Ю-Эс-Эй. Нам очьен нравьитса ваш город. Спасьибо. Поджалюста.
– Предъявите ваши документы, пожалуйста. – Лейтенант был настойчив в своей вежливости. – Документы, понимаете? Паспорт. – Он помахал в воздухе руками, изобразив что-то прямоугольное.
«Лошадка» Летиция снова уткнулась в свою книженцию. На этот раз она выдала следующее:
– Ми а трэвэлинг, э… путьешетвуем по Россия. Нас шьест человьек. Большой тьеатр очьен хороши. Нам понравилса очьен. Кразная площьяд, Кремлин… Поджалюста.
Здоровяк мент на заднем плане не выдержал и прыснул в кулак, маскируя свой смех под кашель.
– Слышь, Виталь, – сказал он негромко. – Она ведь по-нашему не рубит. Совершенно. Ты английский знаешь? Я немецкий в школе проходил.
– Знаю немножко. – Лейтенант лихорадочно соображал, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. – Как нас там учили-то?
–…И ми би хотьель вибрать что-ньибуд из рашен соувэниров, нацримьер матрошька… – Летиция читала свой разговорник, как карманный молитвенник, расставляя ударения в самых неожиданных местах. – Поджалюста.
В таинственном слове «поджалюста» ударение неизменно приходилось на первый слог.
– Дуюспикынглиш? – гордо произнес лейтенант. Произношение его было полно гордости за русскую фонетику.
– Да! – воскликнула на английском Летиция. – Конечно! Какое счастье встретить хоть одного идиота, который знает пару слов на английском. Хотя я уверена, тупое ты полицейское животное, что больше ты не знаешь ни черта. Но это не имеет никакого значения. Я могу разговаривать хоть три часа, но добьюсь своего…
Она тараторила с дикой скоростью, и слова ее сливались в сплошное йоркширское жужжание, непереводимое даже для Демида. Она говорила и говорила и вовсе не собиралась останавливать своего словесного потока.
– Что она говорит? – поинтересовался румяный.
– Да ничего интересного… – Лейтенант пожал плечами. – Погода, говорит, хорошая. И мужики им наши очень нравятся. Орлы мы, говорит. Особенно такие, как ты, Петя. Если б тебе, говорит, Петя, еще мозги в твою голову засунуть, ты бы на Западе за принца сошел.
– Ладно шутить… – Милиционер Петя махнул рукой, говорил вполголоса. – Вон та классная девчонка. – Он показал глазами на Леку. – С ней бы я поговорил. По-английски. Девочка – супер! Худющая только.
– Это у них диеты такие. Не жрут ничего.
– Чё делать-то будем?
– Да ничего! Пускай чешут себе. А то у меня уже голова трещит. И так ясно, что это не те, кто нам нужен.
– А парень-то, который с ними? Вроде похож маленько.
– Сейчас мы его проверим…
– Вуменс, ю гоу! – Лейтенант снова обаятельно улыбнулся, развел руками, приглашая к выходу. Когда Дема проходил мимо него, душка-милиционер придержал его за рукав. – А вы? – сказал он. – Тоже из Ю-Эс-Эй? Фамилия ваша как?
– Ye, – произнес Демид, даже не делая попытки улыбнуться. – I am from ass, old fellow [Да. Я – из задницы, приятель (англ.).]. – Он почесал переносицу, пытаясь вспомнить какую-нибудь фразу на испанском. – Y, hablando de este modo, cerro tras si la puerta у echo a andar por la escalera abajo [И с этими словами он закрыл за собой дверь и стал спускаться вниз по лестнице (исп.).].
Маленькая брюнетка обернулась и бросила на него заинтересованный взгляд. Не была она похожа на стопроцентную лесбиянку, хоть ты тресни!
– Гуд бай, Америка, – сказал лейтенант. – Жалко, нашего языка не понимаешь, парень. Рассказал бы чего интересненькое, как у вас люди живут. Интересно, которая из этих бабенок твоя?
– Veremos [Увидим (исп.).], – сказал Дема. И отдал честь двумя пальцами, на американский манер.
