Демид. Пенталогия

брешь там, в круговороте бьющих насмерть конечностей автомата-убийцы. И даже мишень там сама собой нарисовалась, в этой бреши, в этой маленькой ошибке машины, работающей лишь в наступлении и не подготовленной к обороне, мишень с перекрестьем пунктиров, и с черным кружком в центре, и даже маленькими цифирками. И рука Демида уже приготовилась, чтобы поразить, чтобы удивить всех стрелков в тире, и даже вытянулась в острие из титана, а может быть, из нержавеющей стали или какого-нибудь другого металла, не все ли равно. Он пока придерживал ее, свою ретивую опасную руку. Еще рано было, нужно было оказаться в нужном месте, еще нужно было пробежать не меньше пяти шагов – целую вечность. И когда наконец-то настал его час, он с радостным криком выплеснул свою ярость, снял руку с предохранителя и позволил свершиться тому, что было неизбежно.
Те, кто сидел в машине, не видели почти ничего. Они не успели даже как следует перепугаться, потому что все действие заняло не больше десяти секунд. Только что неизвестно откуда взявшийся человек гнался за Демидом, и казалось, еще миг – и догонит. И вдруг, когда Демид поравнялся с правой дверцей, он изменил направление движения, прильнул на долю секунды к своему противнику. Человек, неминуемо должный убить Демида, раздробить его на мелкие осколки, застыл, парализованный, расставив руки и ноги. И вдруг взлетел в воздух, прогрохотал по крыше машины, перекатился и свалился на другую сторону, на асфальт. Да так и остался лежать.
А Демид уже сидел в машине. Дышал тяжело, как загнанный зверь, – попробуй побегай так.
– Поехали, – просипел он, еще не сумев перевести дух.
– Я не поеду! – взвизгнул парнишка-водитель, пацан лет девятнадцати с лицом херувимчика, с аккуратной светлой челкой, по виду – мажор и любимчик девочек. – Это не моя машина! Я по доверенности! Мать меня убьет!!!
К ним бежали уже со всех сторон. Милиционеры, омоновцы, штатские. Демид удачно выбрал место на дальнем, конце стоянки. Но он потерял много времени.
– Мать не убьет. Я убью. – Демид вытащил пистолет из кармана и воткнул в бок парню. – Ты мне не нужен. Я и сам могу поехать. А тебя склюют вороны. Поэтому считаю до пяти. И если через пять секунд мы не будем ехать…
Считать не понадобилось. Парень, всхлипнув от ужаса, даванул на газ. Колеса с визгом закрутились, сцепились все же с землей, и «ниссан» пулей вылетел на улицу, чудом разминувшись в двух сантиметрах с грузовиком. Джип начало заносить со страшной силой. Он совершил уже полный оборот и несся теперь боком на столб. Бабы дружно завизжали.
– Газку! Плавнее! – сказал Демид таким ледяным голосом, что парень неожиданно опомнился. – Я научу тебя водить джипы, сынок. Бутылку потом поставишь. – Он лег на сиденье на бок – левой рукой слегка притормозил ручным тормозом, правой схватился за руль. «Ниссан» вильнул в последний раз, едва не завалившись на бок, а затем вдруг выровнялся и полетел вперед как стрела.
– Держи, Тельма. – Демид протянул руку с пистолетом назад. – Возьми эту пушку. Если парень будет плохо себя вести, стреляй ему в затылок. Я машину удержу, не бойся.
Парнишка вцепился в руль еще крепче. Не так уж он плохо водил. Страх помогал. Стрелка спидометра остановилась где-то на ста сорока. Машина на полметра подскакивала на ямах, люках и рельсовых переездах, которые в изобилии водились в этой местности. Машины еще встречались на пути, они мелькали в окнах размазанными светящимися полосами, но дорога была широкой – шестирядный магистральный проспект, и парень пока умудрялся не вписаться ни в одну.
– Дерьмо! – раздался голос Тельмы. – Эта чертова пушка – игрушечная! Это игрушка! Ты обманул его!
– Разумеется. – Демид улыбнулся. – Разумеется, это игрушка. У меня нет разрешения на ношение настоящего оружия. Но ты все равно стреляй, дружище. Только не забудь сказать «пу-пу»!
Неуемный хохот раздался сзади и не стихал, пока Демид не заорал: «Заткнитесь, идиотки!» Рано еще было смеяться.
Точно. Первая машина появилась сзади. Два маленьких фонарика фар были еще очень далеко. Но они медленно приближались.
– Как тебя зовут, братишка? – Дема повернулся к парню.
– К-кирилл.
– За нами хвост, Кирилл. Ты можешь ехать быстрее?
– Н-нет. – Глаза Кирилла были совершенно безумными, наверное, он уже мысленно писал завещание, уверенный, что если его не пристрелят, то он неминуемо врежется во что-нибудь очень твердое. Может быть, он даже представлял себя на месте принцессы Дианы. Прощание с телом, толпы плачущих людей, цветы…
– Знаешь что, Кирилл, у меня для тебя хорошая новость. Я вовсе не собираюсь тебя убивать. Я пошутил. Можешь даже остановиться. Только знаешь – плохая новость тоже есть. Если ты остановишься,