Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
в стороны, вбуравился в почву и исчез.
– Ушел-таки! – Степан стукнул себя кулаком по коленке. – Последний ведь из червяков остался! Раздавить его надо было…
– Дурень ты все-таки, Степа! – Существо сложило руки свои, почти человеческие, на груди. – Кто ж его раздавить-то может? Это ж Червь! Если его кто и убить сможет, то разве только тот, кто сотворил его. Сам Создатель, поди. Не нашего ума это дело.
– А что ж тогда – наше дело?
– А вот что! – Обезьянья лапа ткнула пальцем в Демида.
Степан повернулся к Демиду.
* * *
Дема лежал и смотрел в небо. Дышал спокойно и ровно. И жевал какую-то травинку, которую сорвал и сунул в рот.
– Слушай, Кикимора, – сказал Демид. – Вот что мне интересно. Слышал я, что кимверы ни в рай, ни в ад попасть не могут. Но вот ты посмотри, сколько звезд там, в небесах! Может быть, там и для нас какое-нибудь неплохое местечко припасено? Не такое скучное, как Рай, и не такое адское, как Ад. Нормальное местечко. Где есть чем заняться. И где тебя не пытаются убить по три раза на дню.
– Всякое быть могет. – Кошачья голова Кикиморы, конечно, не могла улыбаться, но Степану показалось, что рот его разъехался в чеширской ухмылке от уха до уха. – Но ты, братишка Дема, и не мечтай туда попасть! Потому как тебе еще жить да жить. Ты еще охренеешь от своей земной жизни. Потому как умирать тебе еще долго не полагается. И вот, когда завоешь ты от тоски, и скучно тебе станет до невозможности, заглядывай на огонек в это болото. К Кикиморе в гости. Клуб «Маньхеттен» я тебе не обещаю, но пара приключений найдется.
– Увидим… – Демид выплюнул свою травинку, присел, оперевшись на руку, и повернулся к Лесным. – А ты, дриада Хаас Лекаэ – пригласишь меня? На березе повисеть вместе?
– Демка… Милый… – Лека опустилась рядом с Демидом, обвила его шею руками. – Я опять разрываюсь… Я знаю, что родина моя и дом мой – здесь. Но, ты знаешь, если ты не будешь приходить ко мне сюда, я снова сбегу к тебе в город. И буду мучиться там, и снова портить тебе настроение, и выкидывать твои деньги на ветер, и приходить домой поздно, и ревновать тебя, и висеть на телефоне, а может быть, снова запишусь на прием к психотерапевту…
– Хватит. – Демид приложил палец к губам девушки. – Я уже понял. Ты, как всегда, хочешь ухватить лучшие кусочки и там и сям… А ты, Степан, что? Делать что собираешься? В монастырь идти?
– А я женюсь! – неожиданно буркнул Степа и покраснел. – Хватит рукоблудием заниматься. Прав ты был. Грех это…
Кажется, даже Лесные на поляне захохотали.
– Ну, как там брат наш Кикимора? – спросил подполковник Антонов, вальяжно раскинувшись в кресле. Бутылка кагора стояла у его ног и время от времени он наклонялся, хватал ее за горло крепкими пальцами, чтобы сделать очередной глоток.
– Нормально. Формалином все еще пованивает. Выветрится… В болото к себе ушел. В гости приглашал.
– В гости… – Антонов покачал головой. – Да, пожалуй, самим к нему переться придется. Клюкву собирать. Теперь ведь его в гости не пригласишь… Под фокстерьера не замаскируешь. Слушай, а он может сделать так, чтоб комары не кусали?
– Может быть. – Дема аккуратно, оттопырив мизинец, вылил в горло стопочку водки и занюхал соленым огурцом. – Он вообще-то таким кудесником оказался, наш Кикимора! Если б не он, я бы сейчас… черви бы меня ели. Слушай, одного я понять не могу. Почему он сразу тогда не ожил в новом теле, если мы все правильно с тобой сделали?
– Промах наш с тобой. Внимательнее надо было хронику читать, которую он нам показывал. Я вот потом перечитал эту бумажку, которая после него осталась, и по лбу себя хлопнул. Мать твою! Федька-то Шагаров, умерший, если ты помнишь, на третий день из гроба восстал, когда только хоронить его понесли! Три дня надо Кикиморе, чтобы новое тело освоить и живым снова стать! Я, как допетрил, так и ломанул в морг, аккурат третий день шел! Прибегаю – а там и дверь с петель сорвана, а на месте, где медведь наш заперт был, вообще – будто граната разорвалась. Погнул Кикимора наш железо, как картон, и побежал в лес. Тебя вызволять.
– А с этой что? С Волчицей? С Фоминых?
– Отдал я ее. В МВД. Как и просил ты. Лично особистам в мягкие лапки. Без меня ее крутят. Может, это и к лучшему. Не могу я ее видеть спокойно. Рука к пистолету тянется.
– Свои, стало быть, ее допрашивают?
– Ей они уже не свои. Она своих так подставила… Начальника-то ихнего сняли. Можешь быть уверен, что новый начальник либеральничать с ней не станет. Ему работу показать теперь надо. Что не зря на своем месте сидит. Так ей впаяют, что мало не покажется…
– Что она там говорит-то?
