Демид. Пенталогия

Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…    

Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович

Стоимость: 100.00

запустил, из головы Косача полиграфом никак не выловишь. Потому что полиграф мысли не читает. Так что сам вычисляй своего соперника…
– Увидим… – пробормотал Дема. – Высунется он еще. Не может не высунуться. Где-нибудь в следующей серии…
– А ты-то как? Эксперименты свои продолжаешь? Линию думаешь восстанавливать?
– Дерьмо все это, – сказал Демид. – Вся эта моя линия. Никому она не нужна. Кому сейчас нужно это мясо? Мяса в магазинах – завались! Колхозники бывшие сдают его по бросовой цене – лишь бы взяли. И из-за границы везут сотнями тонн – не важно, какого качества, какими препаратами напичканное, чем зараженное, – главное, дешевое. Я могу сделать мясо более чистое и дешевое. Теоретически. Только для этого нужно вбухать столько денег… Кто мне их даст? Только идиот какой-нибудь. А мне не везет. Я никак не могу найти идиота еще большего, чем я сам.
– Не жалко труда своего многолетнего?
– Не жалко. – Дема улыбнулся как-то по-детски, мечтательно и беззащитно. – Я ведь знаешь когда все это дело начинал разрабатывать? В первые годы перестройки. Горбач всем свободу обещал. Вот они – Гласность, Демократизация. Кооперативы первые появились. А в магазинах – шаром покати! Полный голяк! Это мясо у меня бы с руками оторвали! Я тогда даже ночью не спал. Мечтал. Знаешь, о чем я мечтал? Сказать смешно… Думал, запущу свой завод, а потом – еще один… Целую сеть заводов. Передовая технология. Всех едой завалю. Весь народ накормлю. А деньги заработанные, огромную кучу денег, потрачу… Конечно, на благую цель потрачу. Новый город построю. Небольшой такой городок – как конфетку. Чистый, изумительно красивый, богатый. И поселю там только своих настоящих друзей – всех тех, кого люблю, и с кем жизнь наша веселая обходится как с полным дерьмом. Только хороших людей. Сам каждого буду отбирать. Думал я – может быть, не только дурной пример заразителен, но и хороший? Посмотрят на нас люди и захотят жить так же. И я им помогу – тем, кто хочет жить так же – в мире, любви и счастье…
– Забор, – произнес Антонов. – Вот что тебе понадобилось бы. Забор железобетонный, метров двадцать высотой. Колючка по периметру. И вышки с автоматчиками через двадцать метров, чтобы охранять твой Город Счастья. Мощная полиция. А лучше – армия. Маленькая, но хорошо вооруженная. С тяжелой артиллерией. Только это все равно не помогло бы. Потому что враг – он сидит в каждом из людей. Особенно если речь идет о Счастливой Жизни и Больших Деньгах. Повезло тебе, Дема. Повезло, что ты не построил свой город. Это даже утопией не назовешь. Потому что утопия – она как бы без денег. Это – антиутопия какая-то получилась бы. Нормированное счастье по спецпропускам за бетонным забором.
– Да… – Дема поскреб в затылке. – Да, да, да. А ты говоришь – не жаль тебе? Чего жалеть-то? Линию мясную я еще доделал по инерции, только к чему ее теперь применить-то? К городу этому? Не будет его никогда, конечно. И не я первый придумал это. Вижу я теперь, чем все это кончается. Квартиры свои продали и все имущество. Построили свой Город Солнца. А теперь с голоду пухнут. Богов себе сами придумывают. На мессию своего молятся! А он… Сам ты знаешь, каких слов он достоин…
– Дема! Успокойся! – Антонов привстал даже, протянул бутылку Демиду. – Глотни. Настоящий кагорчик-то. Из старых запасов церковных. Ты, Дема, зря переживаешь. Знаю, душа у тебя болит за человеков. Да только не сделаешь ты их счастливее, хоть из кожи вон вылези. Таковы законы социума. Один человек может быть счастлив. Если убедит себя в этом. И уже одно то, что он счастлив, будет раздражать и сделает несчастливым другого. Общество в целом не может быть счастливым. Слишком много там индивидуумов, готовых глотки друг другу перегрызть за теплое местечко под солнцем.
– Ладно… – Дема махнул рукой. – Ты знаешь прекрасно: я к этой жизни замечательно приспособлен. Так уж я устроен: в любых условиях я устроюсь неплохо – и деньги найдутся, и работа. И в любых условиях не будет покоя в моей душе как бы богат я ни был. Одно только я понимаю – в духовные лидеры нечего мне лезть. Не приспособлен я для этого. Да и не выходит ничего хорошего из этого. Вот ты Бондарева, к примеру, вспомни. Отца Ираклия…
– Ты ж не помнил его! – встрепенулся Антонов. – Ты ж говорил, что забыл все начисто!
– Вспомнил. – Дема невесело усмехнулся. – Все я вспомнил. На поляне я все вспомнил. Когда попал в пламя Круга. Все, что со мной было раньше, вспомнил. И даже то, что не со мною было, а с теми, кто был до меня, Коробова Демида Петровича, и то кое о чем вспомнил.
– Елки зеленые! – Антонов аж привскочил с места. – Что ж ты раньше-то не сказал? Расскажешь сейчас! Ведь это ж столько всего прояснит…
– Ничего я не расскажу. – Демид устало закрыл глаза. –