Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
Ничего. Меня все это не обрадовало – то, что я узнал. А тебя и вовсе с ума сведет. Так что живи себе спокойно. На твой век тебе и без того приключений хватает.
– То есть что? Это, так сказать, информация для служебного пользования?
– Да. Информация для одного-единственного выродка. Последнего из ему подобных. Который не может умереть своей смертью.
– Понятно… – Антонов посмотрел на Демида несколько испуганно – так смотрят на соседа, которого каждый день встречаешь на лестничной клетке, и даже спрашиваешь о здоровье, и который оказался вдруг шпионом Танзании или Свазиленда. – Каково это – быть бессмертным?
– Пока никак, – сообщил Демид. – Не ощутил я пока своей бессмертности. Знаешь, трудно ощутить это, когда тебе – всего тридцать. Проживем еще лет двести – увидим. Если, конечно, дадут мне прожить.
– Дем, вот что я думаю, – зашептал вдруг Антонов. – Ты – человек, сам понимаешь, уникальный. Нужный, можно сказать, всему человечеству. Подстраховать тебя нужно. Ну, чтоб не было никаких идиотских случайностей. Вроде как в этот раз, когда тебя в тюрьму ни за что посадили. Тебя, если хочешь знать, охранять нужно как зеницу ока. Я тут переговорил с одним человеком. Большим человеком. Большим, хотя и неприметным. Из нашей структуры. Ну, конечно, подробностей я ему не сообщал. Так, в общем… И знаешь, это вполне возможно!..
– Что?!
– Включим тебя. В проект. Есть у нас кой-какие проекты. Высшей группы секретности. Сам понимаешь, не у одних американцев зеленых человечков вскрывают. Вот… – Антонов даже запыхался от непонятного волнения. Видать, не одну неделю эту идею вынашивал. – У тебя все свое будет, Дема. Условия для работы… Аппаратура, информационная сеть. Люди свои для охраны – проверенные ребятки, не подведут. Коттеджик тебе неплохой дадим, атомной бомбой его не пробьешь, не в этом только городе, понятно, тут ты уже примелькался…
– Федорыч! – Демид резко встал с места, уронив табуретку. – Что ты за херню порешь?!!
– Нет, ты пойми! – Антонов тоже вскочил на ноги, глаза его горячечно блестели. – Никто у тебя над душой стоять не будет. Просто нельзя же так… Любой пэпээсник тебя сейчас за шиворот взять может. О бандитах я уж не говорю. Случайная пуля… Дурацкий случай, и все полетит к чертям! А так – один твой звоночек, и полное прикрытие! Ты даже не заметишь ничего. Ты будешь жить, как раньше. Почти…
– Почему же ты у меня разрешения спрашиваешь? – медленно произнес Демид, раскаляясь изнутри, как мартеновская печь. – Какого хрена ты у меня разрешения спрашиваешь, если ВЫ всегда делали то, что считали нужным, безо всякого разрешения?! Если я их даже не замечу, что ж меня-то спрашиваешь?!
– Заметишь. – Антонов виновато улыбнулся. – Другой бы никто не заметил. Но ты – заметишь. Можешь не понять, что это – свои. Покалечить можешь своих…
– Для меня они – не свои! Понял?!! – Демид сделал шаг вперед, схватил Антонова за грудки, поднял здоровенного Антонова одною рукой в воздух, как пушинку. – Ты для меня – свой, Антонов. А больше никто! И если я замечу у себя хвост, пусть даже самый лучший, мягкий, пушистый, я его обрублю. Начисто!!! Я всегда обрубаю хвосты, Антонов! Пожалей людей!
Он отпустил Антонова, и тот шлепнулся обратно в кресло.
– Почему ты такой, Демид? – пробормотал подполковник Антонов. – Почему ты о пользе общества не думаешь? Нельзя же так…
– Можно. – Демид в ярости шарахнул кулаком по столу. – Можно! Я должен быть свободен! Я не знаю, почему я поступаю так или иначе. Может быть, я – игрушка в чьих-то руках. Но я хочу иметь выбор. И не верю я, что вы мне этот выбор дадите! Не нужен мне ваш контроль, пусть даже и самый дружественный! Не хочу я жить в Городе Счастья за колючей проволокой! Тем более, если город этот – для одного человека!..
Он широкими шагами направился в прихожую, и дверь захлопнулась за ним.
Антонов сидел один, молчал и ошарашенно смотрел на стол, добротный дубовый стол, у которого после Деминого удара подломились сразу две ножки.
Раздался звонок в дверь.
Антонов нашарил ногами тапочки, медленно встал и пошел открывать.
Там стоял Демид.
– Да, вот еще что, Валер, – сказал он, словно ничего не произошло. – У тебя кагор еще в заначке есть?
– Да…
– Дай бутылочку.
– Ага… – Антонов, словно зомби, поплелся к холодильнику. Достал последнюю бутылку. Принес Демиду.
– Хорошее винцо, – сообщил Демид, запихивая бутылку в хозяйственную сумку. – Валер, ты этому… Ну, большому своему человеку ничего лишнего не сказал?
– Нет…
– Ну и слава Богу. – Демид протянул руку ошалевшему Антонову. – Пока.
И зашлепал вниз по лестнице.
– Дем!.. – выкрикнул Антонов почему-то
