Демид. Пенталогия

узнать. С виду это мало походило на человеческую еду, но это было упоительно вкусно. И поэтому я не хотел знать, из чего это было приготовлено. Я только постанывал от наслаждения, когда отправлял в рот очередную порцию длинных, тянущихся на полметра из тарелки, бледных и слизистых на вид отростков растительного происхождения, имеющих божественно тонкий вкус.
Поначалу, правда, у меня возникли некоторые проблемы. Потому что я отказался есть палочками.
– Попроси, чтобы принесли вилку, -сказал я Анютке. — Нож могут не приносить, я умею есть и без него. У меня воспитание такое — мне и вилки достаточно.
– Будете есть палочками, — заявила Анютка.
– Я не умею.
– Я вас научу.
– Я тупой. У меня не получится.
– Вот, смотрите. — Девочка взяла пальчиками палочки и ловко подцепила из тарелки кусочек чего-то зеленоватого — то ли моллюска, то ли мяса неизвестного науке животного. — Это очень просто. Делайте, как я.
– Ага! — Я бодро вставил палочки между пальцами и направил их в кучу овощей. В результате одна палочка выпрыгнула и утонула в стакане с соком, другая улизнула под стол, а овощи с нескрываемым удовольствием свалились на скатерть и остались лежать там.
– Вот… — сокрушенно произнес я. — Я же говорил. Может, мне руками есть? Или прямо ртом из тарелки? У вас так не принято?
– Так едят свиньи. — Цзян взяла своими палочками из моей тарелки изрядную порцию риса, смешанного со специями. — Видите, как просто? Открывайте рот.
Я открыл рот, и Анютка переправила туда все, что подцепила на свои палочки.
– Вкусно, — заявил я. — Еще.
– Вы должны сами…
– Еще!
Она кормила меня как птенчика, и полресторана исподтишка наблюдало За нами. По-моему, все мужчины в этом заведении мне завидовали.
– Простите… — Официант дотронулся до моего плеча. — У сеньора нет палочек?
– Ага! — Я жевал, и что-то свешивалось у меня изо рта. — Они упали. На пол.
– Вам дать новые?
– Дать. Пары три. Я страшно неловкий.
Я немедленно получил три бумажных упаковки с палочками. Я открыл все три и устроил небольшой цирк.
Мне еще не приходилось жонглировать китайскими палочками для еды. Это не самый подходящий объект для жонглирования, они слишком легкие. Но я справился. И когда три палочки сновали у меня между пальцами, я подцепил одной из них грибок из тарелки и подкинул его в воздух. Грибок совершил тройное сальто и упал прямо в мой открытый рот.
– Ay, mi madre! [Аи, мама моя! ( исп.)] — воскликнул я. — Кажется, у меня начало получаться!
– Прекратите! — Анютка задыхалась от смеха. — Так неприлично…
– А так? — Я подкинул все шесть палочек, и они по очереди воткнулись в горку риса.
– Амиго, — обратился я к официанту. — У вас есть еще эти чертовы палочки?
Кажется, я снова потерял все. Я же говорил вам, у меня руки не тем концом вставлены…
– Есть. Я дам вам сколько угодно… Узкоглазый парень-официант, услужливо стоявший рядом и таращивший глаза на то, что я вытворяю, не выдержал и громко захохотал. И тут же покраснел, закрыл рот рукой, пробормотал «простите» и убежал за кулисы.
– Вот он, оскал капитализма, — констатировал я. — Не дают человеку проявить свои истинные чувства. Скажи своему дяде, чтобы не лишал его премиальных. Он, в конце концов, не виноват!
– Вы — противный обманщик! — заявила Цзян. — Вы можете есть палочками. И вы будете есть ими…
– Буду, — я кивнул головой. — Но только в одном случае. Если ты, солнышко мое, перестанешь называть меня на «вы». Потому что я вздрагиваю каждый раз, когда ты произносишь свое «Usted» [«Вы», вежливое обращение в Испании.]. Мне тогда кажется, что мне уже лет шестьдесят. Ты будешь называть меня рог tu [На «ты» (исп.).], и немедленно. Иначе я такое представление здесь устрою, что тебя сюда больше пускать не будут, даже несмотря на протекцию твоего замечательного дяди Сяопина!
– Сяо Mина…
– Неважно.
– Хорошо, — произнесла она неуверенно. — Я буду звать… тебя… на «ты».
Это был замечательный вечер. Честно говоря, я устал выпендриваться и мирно доел палочками все, что было у меня в тарелке, а потом доел и то, что было в тарелке у Анютки, потому что порция была слишком велика для ее хрупкой фигурки. А потом мы заказали десерт — жареное мороженое и ягоды личжи в сиропе. В ресторане все успокоились и перестали разглядывать меня, поняли, что на сегодня представление закончено. А мы сидели с Анюткой и разговаривали. Я даже получил разрешение на стаканчик виски. Мне стоило больших трудов разъяснить моей Анютке, что сухое вино меня не забирает и мне нужно что-нибудь покрепче. И что доза в двести граммов не является для меня смертельной, потому что я русский, а не китаец.
– Анюточка,