Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
гримасу. — А чем я еще мог лизать их, если не языком? Чем еще можно лизать марки?
– Боже мой!… Боже, почему ты дал мне брата-идиота?!! — Эмилио понесся на кухню и вернулся через две секунды с моим конвертом. Глаза у него совершенно вылезли из орбит от изумления.
– Глаза заправь на место, — сказал я. — А то линзы свалятся. Ты объяснишь что-нибудь, черт подери?
Эмилио захохотал. Он рухнул на стул, и сидел, и истерически, до слез, хохотал, держа перед собой конверт. Марки отклеились от конверта и медленно спикировали на пол.
– Плохой клей, — отметил я. — Не держит ни черта. Я, когда еще приклеивал их, обратил на это внимание.
– Там вообще не было клея, — сказал Эмилио. Он все-таки дохохотался, и контактные линзы его сползли от слез куда-то на шеки. Теперь он достал свои специальные баночки и мочил линзы в растворе.
– А что же там было?
– ЛСД.[ ЛСД — синтетический наркотик е галлюциногенным действием.]Знаешь, что это такое?
– Слыхал. Знаешь, кто ты, Эмилио? Ты — наркоман проклятый! Загонишь меня когда-нибудь в могилу.
– Ты что, обе сразу лизнул?
– Да.
– Тогда понятно. — Эмилио прилепил-таки линзы к своим глазам и теперь усиленно моргал. Глаза у него были красные, как у кролика. — Двойную дозу ЛСД, значит, ты принял. Неудивительно, что ты путешествовал в шестнадцатый век. Мог и вообще копыта отбросить.
– Я на самом деле был там, в шестнадцатом веке. Только вот ты, со своим ЛСД, все испортил. Я потерял сознание и попал в Дом инквизиции на два часа раньше, чем планировалось. Меня чуть не убили из-за этого.
– Слушай, хватит, а? — Эмилио встал, и подошел ко мне, и нависал сейчас надо мной острым своим клювом. — Я же тебе объясняю: все это были гал-лю-ци-нации!!! Понимаешь? От ЛСД еще и не так улететь можно. Я, например, один раз на динозавров охотился. Что там шестнадцатый век?…
– А где же я был тогда все эти сутки? И нож откуда этот метательный?
– Откуда я знаю, где ты шлялся? Крыша у тебя съехала, ну ты и пошел гулять куда-то — в полной отключке. Так бывает. Куролесил где-то. Физиономия вся в царапинах. Надеюсь, ты не прирезал никого на самом деле.
– А домой я как попал? Обратно на кухню?
– Думаю, так же, как и мы, — через окно. Я вчера утром обнаружил, что марок нет, и сразу ломанул к тебе. Отмахал сто километров за полчаса. Несся, как ветер. Приезжаю — а тут подружка твоя стоит у двери. Цзян. Девчонка изумительная, кстати. Говорит, что ты не открываешь. И на работе не появился. Ну, думаю, все, труба. Найдем сейчас труп в квартире. Я говорю: «Цзян, у тебя ключ есть?» Она: «Нет. Я залезу через окно, оно открыто». И что ты думаешь? Влетела на третий этаж, как кошка. Я обалдел прямо. Как это у нее так получается?
– Она мастер спорта.
– Вот. Открыла мне дверь изнутри. Тебя нет. Я — в трансе. Все, думаю, подставил братишку. Принял братишка дозу и улетел через форточку.
– Вы здесь ночевали?
– Она ночевала, тебя ждала. А я домой ездил. Сегодня вернулся, за час до твоего прибытия. Она, чувствуется, тебя любит очень. Такая девчонка замечательная! И умница, и красивая. И фигурка такая… м-м-м! Редкое сочетание. Повезло тебе.
– Повезло…
– Ты, это… Живешь с ней?
– Нет. Мы просто друзья.
– Как?! — Эмилио не поверил. — Она что, не соглашается?
– Она соглашается. А я — нет.
– Que va![ Да ну! (исп.)] — Эмилио воздел руки к небесам. — Я чего-то не понимаю.
– Она — девочка. Не делала этого еще никогда.
– Ну и что? Это дело поправимое.
– Отвяжись, — буркнул я. — Дай спокойно умереть в своей постели.
И повернулся к стене.
Итак. Так. Дайте мне сосредоточиться.
Я обещал вам рассказать о Дне Дьявола и о том, что случилось в этот день на самом деле. А сам все время рассказываю о чем-то другом: о «Дне, когда я встретил Девушку», о «Дне, когда я устроился на работу в Парк Чудес», о «Дне, когда Анютка подралась с Элизой», о «Дне, когда меня закинуло в Дом инквизиции».
Все это было необходимо. Потому что события не случаются просто так в нашей жизни. Они ведут нас как ступеньки — может быть, вверх, а может быть, и вниз. И вот ты стоишь на этой лестнице, и окидываешь взглядом все те ступени, что прошел в жизни своей, и думаешь: все это было не случайно. Все это ты прошел. Ты шел по этой лестнице — то летел, как на крыльях, то оступался, то проваливался на древних ступенях, что сгнили за столетия долгого своего существования. Ты карабкался вверх и вниз, ты был мучим жаждой и голодом, ты ругался и скрипел зубами, и временами тебе хотелось
