Демид. Пенталогия

Она будет хотеть нас обоих. И кончится это плохо.
Это было по меньшей мере неправильным. И Лурдес, умная, опытная (может быть, более опытная, чем мне того бы хотелось), не могла предложить это просто так. Либо она имела какие-то виды на Цзян, либо просто ее устраивало делить постель с другой девушкой. Лурдес была бисексуалом, и, наверное, ей мало было только мужской любви. Она хотела довершить наш треугольник. Если бы Цзян жила с нами в одной квартире, она оказалась бы в нашей постели — в первый же вечер. Это не вызывало у меня никакого сомнения.
Но Лурдес плохо знала Анютку. Она не видела, как Анютка избила Лизу, а я видел. Я подозревал, чем может кончиться наша любовь втроем, когда первые эмоции улягутся, и радость станет привычной, и придется расставлять все по своим местам. В Испании двоеженство запрещено. И я вовсе не хотел, чтобы в мою счастливую жизнь с Лурдес ворвался такой диссонанс.
Я ничего не успел сказать. Потому что Анютка вспыхнула, как розовый фонарик, и схватила меня за руку.
– Ой, — прощебетала она. — Это может быть? Правда? Мигель, скажи, что это так! Я не буду вам мешать! Я буду хорошо себя вести! Я буду платить за свою комнату. Нет, я буду платить за половину квартиры! Я буду готовить вам. И стирать. И приносить вам кофе в постель. (И оставаться в этой постели.)
Я медленно тонул в трясине любви, меня засосало уже по самые уши. Я просто не знал, что мне делать. Мне хотелось заняться любовью с обеими этими изумительными девчонками, и немедленно. Я возбудился уже настолько, что раздумывал, как буду вставать из-за стола. Штаны мои приобрели треугольные очертания в области ширинки. Лурдес и Цзян сводили меня с ума.
Но я пытался думать и о будущем. Потому что обе они недвусмысленно заявили мне, что секс ради секса их не устраивает. Обеим была нужна настоящая любовь и серьезные отношения. Я же был один. Один Мигель на двоих, и разорваться пополам я никак не мог. Да и не желал я рваться пополам.
И я сделал так, как поступает любой разумный человек в такой ситуации. Я не стал решать ничего, не стал думать ни о чем. Запретил себе думать. Оставил рее на потом.
– Amigo, счет, пожалуйста, — щелкнул я пальцами официанту. — Милые мои девушки, — обратился я вежливо к дамам. — Прошу прощения, но в настоящий момент я не в состоянии принимать какие-либо решения, поскольку изрядно пьян. Мне необходима прогулка на свежем воздухе. Как вы относитесь к этой потрясающей, гениальной идее?
– Потрясающе, — сказала Цзян.
– Гениально, — произнесла Лурдес.
И мы отправились гулять на свежий воздух. Втроем.

Лурдес было скучно гулять просто так. Наверное, она была права — глупо просто так бродить по дорожкам, если находишься в таком крутом месте, как Парк Чудес. Здесь надо отдыхать активно.
– Я хочу на чем-нибудь покататься, пока не поздно, — заявила она. — А то совсем стемнеет.
– Ой, как хорошо! — Анютка захлопала в ладоши. — Я знаю, на чем надо кататься! Это на Большом Змее. Он у нас на Востоке. Это мой любимый аттракцион!
– Только не на Змее!!! — выкрикнули мы с Лурдес одновременно и бросили на Анютку такой взгляд, что она съежилась. Она понятия не имела о том, что случилось сегодня днем, но сообразила, что ляпнула что-то не то.
– Ну ладно, — пробормотала она. — Лурдес, тебе не нравится Змей?
– Меня тошнит от него, — заявила Лурдес. — А Мигель вообще теряет от него голову.
– Водные аттракционы уже закрыты. Поздно. Может быть, поехать на Эль Дьябло? На Эль Дьябло вечером хорошо. Там красиво вечером.
– Точно! — Лурдес подняла вверх палец. — Кое-кто обещал прокатить меня на El Diablo. И этот кое-кто забыл о своем обещании.
– Ладно, уговорили, — произнес я. — Пойдемте, девушки, прокатимся с ветерком.
Эль Дьябло — тоже горки. Несмотря на столь устрашающее название, это очень милое место. Дьябло успокаивает нервы, а не будоражит, как Змей и Стампида. Здесь все сделано красиво. Здесь можно было бы снимать фильм о Мексике конца прошлого века: заброшенная старая шахта, туннели, где из обломков труб вылетают облачка дыма, серые каменные стены и причудливые конструкции — то опускающие рельсы под землю, то поднимающие их на высоту, откуда открывается загадочный, немного мистический вид. Милый паровозик везет открытые вагонетки по шахте старого Эль Дьябло, и пыхтит, и колеса стучат на стыках рельсов. А вечером вдоль пути загораются газовые фонари на тонких столбиках, и хочется ехать по этому пути бесконечно, и вдыхать теплый воздух, смешанный с паровозным дымом, и чувствовать себя счастливым, как в детстве.
Эль Дьябло, конечно, имеет резкие спуски и виражи,