Демид. Пенталогия

Быстро и неслышно, как и полагается умелому разведчику. И тут же на то место, где я только что находился, свалилась целая гора посуды, разбилась с ужасным грохотом. Но я уже был на другой стороне бара — неустрашимый герой, человек-паук, быстрый, как удар молнии. Лурдес лежала животом на стойке, перегнулась через нее и с любопытством ребенка рассматривала, осталось ли там что-нибудь от меня. Я прыгнул на нее сверху, прижал так, что она не могла пошевелиться. Она попалась.
– Ты попалась, шпионка! — заявил я. — Террористка! Ты пыталась убить меня! Но твое подлое покушение сорвано! Теперь ты в справедливом плену. И я буду подвергать тебя суровому допросу! Ты будешь кричать, но пощады тебе не будет! Я буду допрашивать тебя два раза подряд. Нет, три! Один раз сзади и два раза спереди.
– Три раза спереди, — произнесла она. — Когда меня допрашивают сзади, я не кричу. Хотя сзади мне тоже нравится. А еще я знаю один оригинальный способ допроса. От него закричит даже немой…
Но я не успел приступить к допросу. Хотя и был полностью к этому готов. Потому что голос, который раздался сзади, охладил меня, как ледяной душ.
– Так-так, — сказал этот голос. — Bueno, bueno.[Ладно, ладно (исп.).] Мародерством, значит, занимаемся? Грабеж и насилие. Руки вверх! Я сейчас из тебя кишки выпущу, идиот ты этакий! Пристрелю тебя насмерть, а потом сдамся в полицию. Пусть лучше меня судят, чем смотреть на очередные твои выходки, el hijo de регго![ Сукин сын (исп,).]
Я поднял руки и выпрямился. В одной руке у меня еще находилась початая бутылка виски. Штаны мои свалились на пол.
– Не стреляйте в меня, сеньор Феррера, — жалобно сказал я. — Дядя Энрико вам этого не простит.
– Простит! — прорычал мой шеф. — Если я расскажу ему, что ты умудрился натворить в течение одного дня, он сам застрелит тебя! Из гранатомета!
– Габриэль, это ты? — Лурдес выскользнула, бросилась к Феррере, обняла его за шею. Трусики свои, спущенные почти до колен, она умудрилась подтянуть на бегу. — Габриэль, так значит, ты такой же, как мы? Ты тоже не поддался этой чертовщине?
– Черт его знает. — Габриэль мягко отстранил ее и рухнул в кресло. — Я уж и сам не знаю, какой я. Не мог же я остаться единственным нормальным среди нескольких тысяч сумасшедших?
– Ага… — Я уже застегнул штаны, нервно барабанил пальцами по столу. — Откуда вы знаете друг друга? Почему ты обнимаешь его, Лурдес?
– Потому что рада видеть еще хоть одного нормального человека! — Лурдес бросила на меня испепеляющий взгляд. — Ты что, ревнуешь? Что значит, откуда я его знаю? Мы же вдвоем с ним тебя откачивали — когда ты на Большом Змее психовать начал.
Лурдес стрельнула у Ферреры сигару, и минут десять мы сидели, обменивались мнениями. Мне опять пришлось рассказать о своих путешествиях в прошлое. Феррера пытался не поверить, но ему пришлось это сделать.
– А ты, оказывается, герой, Мигель! — сказал он. — А я-то начал склоняться к мнению, что ты — полный идиот.
– Я — идиот, сеньор Феррера, — заявил я. — По этому поводу дико извиняюсь. Но я встану на путь перевоспитания. Немедленно. Я больше не буду такого делать, — я обвел разгромленный бар рукой. — Вы верите мне?
– Нет, — категорично сказал Феррера. — Но куда мне деваться? Так уж мне повезло, что один из четверых, не сошедших с ума в этом Парке, — герой-идиот с холодным оружием на груди. Кстати, а где наш четвертый? Где Цзян?
– Наверное, она пошла к выходу из Парка, — произнесла Лурдес. — Надо искать ее там. И самим попытаться выбраться.
– Пошли. — Феррера поднялся на ноги. — Мигель, прекрати хлебать свое виски! Мне это на нервы действует!
Он вырвал у меня из рук бутылку и запустил ею в угол. Я печально вздохнул. Не такой уж я алкоголик, пью я умеренно. Но в этот момент мне хотелось напиться в стельку. Чтобы не думать ни о чем.
Я печально вздохнул и отправился в путь. За Лурдес и Габриэлем Феррерой.

Мы шли к выходу из Парка Чудес. Мы прошли через «Восток» и теперь пересекали Джунгли.
Изменилось все. И продолжало меняться на глазах. Эль Дьябло переделывал Парк, созданный руками человека, по своему вкусу. Вкусу странному, причудливому, а порою, на человеческий взгляд, просто извращенному.
Джунгли разрослись. Мы едва продрались сквозь них — словно Дьявол не хотел выпускать нас из своих владений. Еще только этим утром Джунгли были красивыми аллеями, окруженными бережно выращенными кущами пышных тропических растений — не диких, скорее декоративных. Пальмы всех видов, бамбук, рододендрон, фикусы и лианы. Попугаи всех