Демид. Пенталогия

Демид сделал осторожный глоток и у него перехватило дыхание. Внутренности опалило огнем, и комната закружилась перед глазами. Он покрутил головой, и четкость зрения вернулась к нему с удесятеренной силой, все чувства обострились, наполняя разум незнакомыми ощущениями. Он слегка сжал кулак и флакон разлетелся вдребезги. Жидкость, попавшая на руку, с шипением всосалась в кожу, оставляя темные пятна.
– Осторожнее, Демид, сила твоя сейчас увеличилась. Голова не кружится?
– Ничего. Все нормально, – Демид с трудом разлепил пересохшие губы и едва удержался на ногах от очередного подземного толчка. – Господи, когда перестанет трясти эту чертову избу? Как в поезде.
– Думаю, еще немного осталось.
– А что с Яной? – встревожился Демид. Девушка спала, не обращая внимания на происходящее вокруг. Дема потряс ее за плечо, но она не проснулась, лишь зябко завернулась в одеяло.
– Не трогай ее, – сказал Алексей. – Это я ее усыпил. Знаю, как ты к ней относишься, но теперь она нам не помощница. Скорее наоборот. Хозяин ее рядом. Я думаю, ты не хочешь, чтобы она исподтишка вцепилась тебе зубами в горло? Пускай спит.
Тряска неожиданно прекратилась, дом стал как вкопанный. И в ту же секунду оглушительно лопнуло стекло и в окне показалась огромная кабанья морда – клыкастая, с маленькими злыми глазками. Кабан с визгом влетел в комнату и покатился по полу. Демид обомлел от ужаса – задней половины туловища не было, ее словно обрубило гигантским лезвием. Кровь толчками била из аорты, красные тряпки опавших легких со свистом пытались всосать воздух.
Защитник одним прыжком оказался у окна и нарисовал в воздухе странный знак. Что-то снаружи тяжело стукнуло в раму, и отскочило от нее. С улицы раздался бешеный вой, царапанье когтей, непонятные стуки. Свинья на полу билась в конвульсиях, выплевывая последние сгустки жизни.
– Что это? – крикнул Демид.
– Это «таран» Агея! Он им круг защитный пробил, вот кабана и разрезало пополам. Мать честная, это похуже бомбы – открывай скорее дверь!
Кабанья туша расплывалась горой смердящего сала. Щетина на ней поднялась дыбом, превращаясь в тысячи дикобразьих игл. Демид бросился к двери и распахнул ее. Петрович схватил стокилограммовую тушу – на шее его вздулись жилы от невероятного напряжения – и выкинул ее наружу. В воздухе тонко запели иглы, впиваясь в стены. Демид, словно в замедленной съемке, увидел, как тонкая черная стрела летит ему прямо в лицо. Он вытянул руку и поймал иглу. Пальцы ожгло болью, игла жестко обвила кисть, пытаясь проникнуть под кожу. Демид щелкнул зажигалкой и дьявольский волос беззвучно вспыхнул.
– Скорей выходим! – крикнул Алексей. – Лови!
Он выхватил из-за пазухи тонкий серебристый предмет и кинул Демиду. Дема схватил его на лету и теплая костяная рукоятка удобно легла в руку.
Демид узнал его – это был меч из сна. Он светился во мраке ровным голубым светом.
Они выскочили во влажную ночь. Несмотря на темноту, Демид ясно видел все, что творилось на поляне. Впрочем, не видел, а скорее чувствовал присутствие множества странных существ. Белесыми тенями передвигались они в кустах, стелились по траве, не решаясь напасть на Защитника. Голова Демида заполнилась обрывками их мыслей – примитивными предложениями и почти бессмысленными фразами. Здесь преобладали не слова, а желания. Дема почувствовал звериную ненависть и страх. Существа эти, полуживотные-полудемоны, хотели разорвать близкую добычу, погрузить зубы в теплую плоть, утолить свою ненасытную тоску. Но серебряный блеск меча сдерживал нечисть, пугал ее до смерти. Они ждали приказа Хозяина.
– Это что еще за страшилища? – прошептал Демид.
– Это звери. Бывшие. Агей – он ведь по животным специалист, если ты заметил. Мучает бедных тварей, делает с ними, что захочет, превращает их в своих полуразумных слуг. Своими руками воевать не любит – конечно, зверей не жалко бросить в любое пекло. По-научному это называется направленная мутация. Ты, как биолог, должен лучше знать. Не слишком бойся этих животин, с ними мы справимся. Прикроешь меня, а я попытаюсь добраться до Самого.
Мысленный приказ колдуна Демид услышал так ясно, словно его прокричали в ухо. И монстры набросились на него со всех сторон. Демид не мог понять, из каких живых существ были созданы эти выродочные зверюги – казалось, они состояли из длинных узловатых конечностей, кривых когтей, зубастых вопящих пастей. Бледные тела их мелькали в воздухе, они совершали немыслимые прыжки, пытаясь добраться до Демида. Демид полностью отключился от своего тела, вся сущность его переместилась на острие меча и сделала клинок живым. Уже не Демид управлял оружием, меч сам сновал в воздухе, вычерпывая энергию