Куда ж тут деваться? Приходится крутиться. Во-первых, нужно выжить, во-вторых, нужно спасти тех людей, что тебе дороги (хотя бы их). Увы, трудно выбраться из трясины, оставшись самим собой. И уникальные способности, обретенные в ходе жизнеопасных передряг, уже не могут обрадовать. Справиться бы с ними…
Авторы: Плеханов Андрей Вячеславович
ноги росли из нижнего конца огромной десятиметровой твари. И сразу четыре руки. Из той уродливой шишки, которая, наверно, означала голову, высунулись два длинных улиточьих рога. Мутная слизь текла с них и падала каплями на землю.
Метаморфозы происходили и с аттракционом El Diablo. Он сворачивался. Сжимался со страшным треском деформирующихся рельсов. Подпорки его переступали, как ноги огромных голенастых птиц, подтаскивали петли рельсов все ближе к центру аттракциона, подламывались временами, но пока еще не обрушивали железную дорогу на землю. А поезд не прекращал своего движения! Наоборот, он несся все быстрее, умудряясь каким-то образом не слетать на виражах, становящихся все запутаннее и круче. Эль Дьябло сжимался в компактный клубок, и мы находились в самом центре его.
– …You, bloody dogshit, dirty stupid asshole, fuck away to your goddamned hell for Heaven sake… — провозглашал Демид. Ван Вэй монотонно пел мантру и раскачивался взад-вперед.
Огромная пятиконечная звезда горела над платформой. Демон корчился внутри нее, дергал руками и ногами, как невероятных размеров младенец, только что появившийся на свет. Острые рога его затвердели, торчали вверх и в стороны — каждый длиной в две моих руки. Сам демон не был уже похож на личинку, он обрел форму. Теперь он выглядел, как Дьявол. Самый настоящий Дьявол, словно сошедший с картины средневекового художника. У него были две мощные ноги, увенчанные острыми козлиными копытами, две пары когтистых рук и длинный хвост, заканчивающийся змеиной головой. Демон был покрыт длинной красной шерстью, свалявшейся клочьями. Он лежал на спине, и моргал толстыми роговыми веками, и смотрел в небо. Хобот облачного смерча спустился уже низко, он бешено вращался и втягивал в себя пыль и мелкие камешки, как пылесос. Дьявол протянул трехметровую лапу вверх, схватил этот хобот и подтянул его к себе. Открыл пасть, ощерившуюся длинными желтыми клыками, и присосался к небесному шлангу. Облака на небе закрутились быстрее, проваливаясь в воронку смерча. Младенец-демон с хлюпаньем втягивал в себя кровь облаков, он насыщался, и брюхо его раздувалось, становясь похожим на шар.
Все это жутко не нравилось мне. Демон завершал свое возрождение к жизни, а Демид и не думал заканчивать выкрикивать свою безумную тарабарщину. Я начал уже сомневаться, что от нее есть хоть какой-нибудь толк. Пентаграмма наша дрожала и колебалась в воздухе. Все труднее было удерживать ее — казалось, что лучи, связывающие наши кольца, сделаны из раскаленных металлических прутьев. Они вибрировали, и дрожь их сотрясала наши тела, как приступ лихорадки. Правая рука моя онемела, я уже не чувствовал ее. Зубы мои клацали, пот заливал лоб, но я не мог поднять руку, чтобы вытереть его. Я стоял из последних сил.
Пора было заканчивать с этим. Время наше завершалось. Начиналось время демона.
Дьявол отбросил вдруг в сторону свой небесный шланг и громко рыгнул, обдав нас облаком горячего смрадного пара. Он уперся одной из рук в землю и легко вскочил на свои козлиные ноги. Он был теперь высотой с трехэтажный дом. Он дышал с присвистом. Жуткая звериная вонь заполнила все пространство.
– Все, хватит, — прорычал он. В реве его был слышен бешеный свист ледяного ветра, и грохот сталкивающихся скал, и низкий рокот надвигающегося землетрясения. — Я вырос бы больше, но ваша проклятая ловушка мешает мне. Это неважно. Неважно… Вы слишком глупы, чтобы причинить мне вред. Время человеков кончается. Люди больше не обладают силой!
Хвост его вытянулся в сторону Демида. Сплюснутая змеиная голова, размером с телячью, качалась на конце хвоста, высовывала раздвоенный язык, и капли яда стекали с ее длинных клыков.
– Бесссмертный… — прошипела она. — Зря ты пришшшел сюда, кимвер… Ты попался, кимвер. Ты умреш-шь первым…
Что- то изменилось в голосе Демида. Появилась в нем некая торжественность, и скрытая ярость, и даже нетерпение. Он выкрикнул последние слова заклинания, и все замолкло. Только огромная треугольная голова качалась перед его лицом и готовилась к змеиному броску.
Демид поднял вверх левую руку и повернул ее ладонью вверх. На ладони его появился маленький оранжевый шар. Он рос, и достиг уже размеров апельсина, и ослепительно светился в темноте.
– Вот тут ты ошибаешься. — Демид ухмылялся, лицо его пылало в оранжевом отсвете шара. — Я намного переживу тебя, Большая Каменная Глотка. Не тебе решать, когда мне умирать.
Он дунул на шар, и тот покатился по ладони, скользнул по пальцам и продолжил свое движение в воздухе. Змеиная голова бросилась на Демида, распахнув пасть до немыслимых пределов. Шар влетел прямо в змеиную глотку. Большую глотку.
Голова рептилии разлетелась на
