Демид. Пенталогия

разрушило основание аттракциона и он просел, местами обрушив рельсы на землю. Это выглядело как следствие природного катаклизма. Паровозик лежал на боку — мертвая черная машина. Просто машина, с трубой, вырванной с корнем.
Здесь было много людей — раненых, покалеченных и даже совершенно невредимых. Они медленно передвигались, вставали, озирались, и на лицах их были написаны страх и недоумение. Большинство из них выглядели поврежденными скорее душой, а не телом. Они выходили из наркотического транса, навеянного демоном. Здесь были трупы. Пока мы проходили, я насчитал несколько десятков мертвых тел. Но все же количество их исчислялось десятками, а не сотнями и десятками сотен, как это казалось при Дьяволе.
Мы шли той же дорогой, которой бежали сюда, добираясь до сердца Эль Дьябло. Теперь здесь больше не было стены из кактусов. Из двух десятков гигантских опунций и цереусов, которые росли здесь до пришествия Дьявола, уцелело не более пяти. Остальные были изуверски порублены на кусочки. Я догадывался, кто это сделал.
Это сделали мы.
Теперь уже трудно было сказать, что в мире, созданном демоном, было иллюзорным, а что — настоящим. Я был уверен, что Дьявол разрушил все строения здесь, в Техасе, использовал их как строительный материал для создания своего огромного сооружения. Но нет — большинство магазинов и прочих зданий стояло на месте, только стекла были выбиты — абсолютно все. И гладкое покрытие дороги полопалось. Может быть, это действительно было следствием землетрясения, и только в страшном сне мне привиделся хищный поезд, проносящий безумных людей по безумным виражам?
Я зашел в первый попавшийся магазин, взял с прилавка футболку и брюки-слаксы. Лурдес нужно было одеться.
Все повторялось. Начинался новый круг.
Она убежала от меня тогда, в тот день, когда я отбил ее у двух быков. Я принес ей тогда одежду, она оделась и сбежала от меня. Могло ли случиться это снова? А почему бы и нет? Я не знал, кто такая Лурдес. Я ничего не успел узнать о ней, потому что она пришла ко мне в День Дьявола. Я знал только, что те дни, когда она появлялась, были самыми сумасшедшими днями в моей жизни. И еще я знал то, что я люблю ее. Знал, что если она снова уйдет от меня, движимая непонятной мне ломаной линией судьбы, я все равно найду ее. Она была необычным человеком. И, конечно, все это было не случайно — и появление ее здесь в этот день, и способности, которые в ней проявились, и ее воля, и сила. Ее страсть. Но мне сейчас не было до этого дела. Я надеялся, что вся чертовщина закончилась. Я хотел снова стать обычным человеком. И хотел бы, чтобы Лурдес тоже стала обычной. И осталась со мной.
Сегодня я уже потерял одного любимого человечка- Цзян. И боялся потерять Лурдес.
– Возьми, — я протянул ей одежду. — Одевайся, малыш.
Она стояла и непонимающе смотрела на меня. На лице ее появилась слабая, испуганная улыбка. Улыбка ребенка, который боится, что его накажут.
– Это одежда, — сказал я. — Брюки и майка. Ты должна одеться, солнышко. Нельзя ходить в таком виде по Парку, тебя могут оштрафовать. Понимаешь?
Она молчала. Смотрела на одежду так, как будто видела ее впервые в жизни. И часто моргала.
Я поднял ее руки, надел на нее футболку. Надеть слаксы оказалось сложнее. Она не понимала, что я делаю. Она едва не упала, когда я поднял ее ногу, чтобы засунуть ее в штанину. Я одевал ее, как беспомощную куклу.
– Лурдес, — прошептал я ей. — Все будет хорошо, малыш. Не бойся. Все уже кончилось. Сейчас мы поедем домой.
– У нее психический шок. — Феррера тоже подыскал себе какую-то одежонку и одевался. — Она ничего не понимает. Ей нужна помощь психиатра. У меня есть хороший доктор, мы позвоним ему.
– Не нужен ей психиатр! — огрызнулся я. — Она в порядке! Если кто-нибудь попытается запихнуть ее в клинику, я ему голову оторву! Она будет со мной. Со мной! И больше ей ничего не нужно! Лурдес, ты слышишь меня?
Она молчала. Стояла, подняв голову, смотрела на звезды и болезненно щурилась. Ветер слабо шевелил ее грязные волосы.
Рокот мотора послышался в небе. Луч мощного прожектора конусом спускался сверху и шарил по земле. Вертолет пролетел над нами. Вертолет с надписью «Policia» на синем блестящем боку. Я помахал ему рукой. В Парк Чудес возвращались люди. Нормальные люди из нормального мира.
Мы шли к выходу. Большое искусственное озеро в центре Парка было наполовину опустошено — наверное, землетрясение вызвало какой-нибудь разлом в дне его, и теперь вода уходила. Все ручьи и водопады Парка Чудес были сухи, все мосты рухнули.
Мы встречали все больше людей. Они брели в том же направлении, что и мы, — к выходу. Нас там уже ждали. Издалека видно было, что там, на площади у выхода, уже разворачиваются