Демид. Пенталогия

опустилось на колени, черная кровь потекла из обрубка шеи, наполняя воздух гнилостным смрадом. Когтистые руки слепо хватали воздух. Наконец агония колдуна закончилась, и он перестал дергаться. Клинок все так же чисто сиял в нарождающемся рассвете.
С колдуном было покончено.
Руки у Демида дрожали. Он наклонился над Алексеем. Тот лежал без сознания. Рубаха его промокла от крови, и Дема не мог определить, где орудие колдуна нанесло свой страшный удар. Он приподнял Алексея и, из последних сил упираясь ногами, потащил его в избу. Голова Защитника безвольно моталась из стороны в сторону.
На секунду Демиду показалось, что он чувствует чей-то взгляд, что отрубленная башка Агея моргнула и уставилась на него ненавидящим взглядом. Он опустил Алексея на траву и осторожно подошел к голове. Она таращилась в небо незрячими мертвыми глазами, не подавая никаких признаков жизни. Демиду захотелось зафутболить этой башкой в кусты. Но он знал, что ему придется закапывать всю эту дрянь, и оставил голову в покое. Не хватало еще потом разыскивать ее!
Солнце уже окрасило край неба рассветным румянцем.
Дема затащил Алексея в избу. Опустил его на топчан, едва не придавив Яну. Она испуганно вскочила.
– Что такое? Что с ним?
– Ранен Алексей. Колдун твой приходил. Приходил… Убил я его.
– Кого?!
– Колдуна твоего чертового.
– Дема!.. Ты не шутишь? – глаза Яны полезли из орбит. – Это глупая шутка!
– По-моему, я уже разучился шутить. – Демид осторожно стаскивал с Алексея окровавленную рубаху. – И в победе этой нет большой моей заслуги. Алексей… Все он сделал. Я только доделал то, что ему не удалось.
Алексея перевязали. Рана оказалась глубокой, посох колдуна пробил рваную дыру в области подмышки, но, к счастью, не задел важных сосудов и не повредил грудную клетку.
Алексей открыл глаза через полчаса. Взгляд его был мутным. Он долго смотрел на Яну и Демида, словно вспоминая, где находится. Наконец, с трудом шевельнул запекшимися губами.
– Ну, что?
– Я убил колдуна.
Брови Алексея поползли вверх. Он попытался приподняться на локте. Дема не ожидал, что Петрович придет в такое возбуждение. Защитник попытался что-то сказать, но лишь мучительно закашлялся.
– Алексей, ложись! Рано еще скакать!
– Как?..
– Что – как?
– Как… убил? Ты… не мог… это сделать…
– Очень просто. Отрубил ему голову мечом.
– И все?!
– А что, этого мало? Ты бы видел – башка его покатилась, как кочан! Я потом подходил к нему – мертвей мертвого.
– Этого… мало. Он же…
Петрович снова закашлял. Демид, в ужасной догадке, схватил меч и вылетел из избы. Сердце его дало пустой сбой. Ни тела, ни головы колдуна на месте не было.
Дема осторожно, словно ожидая, что на него налетит какая-нибудь нечисть, подошел к месту побоища. На росной траве отчетливо выделялись следы – видно было, как туловище ведьмака ползло на четвереньках, шарило руками в поисках головы. Демид не выдержал, и его вырвало. Рассудок его отказывался воспринимать такое надругательство над здравым смыслом.
Он подошел к трупам убитых ночью зверей. Их было пятнадцать. Пятнадцать грязных, окровавленных, расчлененных трупов зверей неизвестной породы. Демид перевернул розово-серое тело носком башмака. Да, пожалуй, ближе всего это существо стояло к псу. Огромный уродливый череп вмещал мозгов побольше, чем у простой собаки. Морда была сплющенной, короткой, а длинные иглообразные зубы не умещались во рту – идеальное орудие убийства. Уши были розовыми, круглыми, мерзко сморщенными. Эти уши и длинный голый хвост, казалось, были взяты у крысы. Интересно, в какой лаборатории были выращены эти странные мутанты? Во всяком случае, ни одна современная технология не позволяла увеличить разумность животного.
«Вот еще одна загадка, которую тебе предстоит открыть. Если останешься жив, конечно».
Он вошел в дом и на него уставились две пары глаз.
– Плохие новости. Ушел, гад. Обманул я тебя, Янка, рано похвастался. Прихватил свою башку колдун и смотался. Господи, никогда бы не подумал, что такое может случиться.
– Это я виноват, – тихо произнес Алексей. – Не объяснил тебе, что к чему. А теперь… Теперь надо уходить. Чем быстрее, тем лучше.
– Куда же ты пойдешь, Петрович? Посмотри, на тебе места живого нет.
– Пойду. Это проще, чем ты думаешь. В этом доме есть все, чтобы поставить меня на ноги. Ты сваришь настой, я тебе скажу, как.
И в самом деле, отвар из трав, который сварганил Демид, вдохнул жизнь в Алексея. Да и сам Дема заметно приободрился, хлебнув терпкой горячей жидкости. Петрович деликатно спровадил Яну из избы, сел на топчане