Демид. Пенталогия

если вы нам понадобитесь.
– Но мы же с тобой почти ровесники! — протестующе заявил я. — Про какие десятилетия ты говоришь? Или ты отмечен особой гениальностью?
– Я стар, — сказал Демид. — Я невероятно стар. Ты даже представить не можешь, сколько мне лет. Не лезь лучше в эти подробности, Мигель. Это сложно объяснить.
– Что же мне делать? — пробормотал я. — Как совершенствовать свой дух? Может быть, оставите какие-либо инструкции на этот счет?
– Есть Путь, ведущий к познанию, — произнес Ван. — Ты сделал первые шаги по нему. Продолжай идти по этому пути и учись смотреть вокруг себя, смотреть внутрь себя. И когда ты станешь зрячим, многие тайны мира станут для тебя ясными. Только так можно обрести свою силу.
– Ничего не понял из ваших слов, мистер Ван! — заявил я. — Извините, но вы как профессор могли бы изъясняться не только общими фразами. Могли бы сказать и что-нибудь конкретное.
– Все уже давно придумано. — Ван приложил палец ко лбу. — Бесчисленное количество людей прошло по Пути Воина. Ты слышал об этом искусстве, оно называется у-шу. Вначале оно кажется лишь изощренной гимнастикой для тела. Но делая шаги по этому пути, непременно заглянешь ты и в душу свою и захочешь изменить дух свой, познать его и сделать совершеннее. Ты перейдешь от наружных стилей к внутренним. Ты научишься управлять своей ци -вначале малым кругом, а потом и большим. Но на это нужны долгие годы. К тому же в одиночестве ты не сможешь достичь совершенства. Тебе нужно будет найти хорошего учителя. Настоящего учителя. Хороший наставник может дать тебе то, о чем ты и помыслить не можешь.
– У меня уже есть учитель. Это Ань Цзян. — Я протянул руку через стол. — Цзян, ты слышала? Нам придется много заниматься. Но я готов к этому, я буду хорошим учеником…
– Мигель, извини… — Пальчики Анютки нежно дотронулись до моей руки. — Я не смогу больше с тобой заниматься. Я сама — ученик. Тебе нужен настоящий шифу.[ Учитель (кит.).] А я уеду. Уеду с ними, к сэньшэну Вану, в Англию. Теперь он будет моим учителем. Мне нужно двигаться дальше.
– Ты — уедешь? — Я не поверил тому, что услышал. — Ты переменишь всю свою жизнь и бросишь все, что обрела здесь, в этой стране, о которой ты так долго мечтала?
– Да.
– Такова твоя судьба? — спросил я горько.
– Да. Это — больше чем судьба. Это — Дао.
– Понятно. — Я налил полстакана виски, медленно осушил его, вытер губы. — А что ты сама думаешь обо всем этом, Анютка? Ты сама хочешь этого?
– Ты слишком много пьешь, Мигель, — улыбнулась Цзян. — Так ты скоро станешь алкоголиком. Плохо, что теперь я не смогу присматривать за тобой. За тобой нужен контроль. Я надеюсь, ты найдешь хорошего учителя. Я пришлю тебе его адрес. Он — китаец…
– Ты не о том говоришь! — Я сжал ее пальцы. — Я говорю о нас с тобой. О том, что было между нами. О том, что есть между нами. Неужели ты можешь просто так встать и сказать: «Все, мне пора, у меня теперь своя жизнь». Просто так уйти? Я не знаю, увижу ли я тебя еще хоть раз в жизни. А ты говоришь о каком-то учителе, об у-шу. Какое все это имеет теперь значение?
– Я люблю тебя, Мигель, ты знаешь это. — Губы Цзян дрогнули. — Ты — моя первая любовь, Мигель. Но говорят, что первая любовь не бывает счастливой. У тебя есть Лурдес, вам будет хорошо вместе. Я завидую вам и рада за вас. Я лишняя, я буду мешать вам. Я не могу не мешать тебе, не могу сохранять спокойствие. Ты хорошо знаешь, на что я способна. Все это может кончиться плохо, ведь я такая глупая. Мне надо поумнеть…
– Ты не глупая, Цзян. — Я упрямо покачал головой. — Ты самая умная девочка на свете. Прости, иногда я плохо с тобой обходился…
– Иван… — произнесла вдруг хрипло Лурдес. — То есть Демид. У меня есть дурное предчувствие. Предчувствие, что ты еще появишься в нашей жизни. И снова все полетит к чертям, и непонятно будет, выживем мы или отправимся на тот свет. Об одном прошу тебя: если ты еще хоть раз вздумаешь появиться в моей жизни, пришли мне накануне телеграмму. Или позвони. Потому что если ты еще хоть раз неожиданно вырастешь на моем горизонте, у меня будет сердечный приступ. Здоровье мое не такое крепкое, чтобы переносить твое присутствие. Ты идешь по земле, и ураганы бегут за тобой, как ручные псы. Ты невероятный тип! Ты — разрушитель спокойствия. И мне кажется, тебя не очень-то интересует мнение других на этот счет.
Лурдес наконец-то заговорила. И она больше не была похожа на сумасшедшую. Хотя… У нее был такой вид, словно она собиралась заехать Демиду по морде. Они поцапались с Демидом там, на платформе El Diablo, и похоже, восторженное отношение Лурдес в отношении Демида изрядно поугасло.
– Я позвоню тебе, Лурдес. — Демид криво ухмыльнулся. — Если только ты позвонишь мне накануне и сообщишь свой телефон. Веди себя хорошо, детка.