Демид. Пенталогия

светильником. В этом-то как раз не было ничего особенного — трудно ожидать приличного вида от места, в котором держат людей, предназначенных для публичной казни. Ужасно было именно то, что мы здесь находились. Именно мы и именно здесь. И никаких шансов выползти из этого места у нас не было.
– Я тебя знаю, Шустряк, — сказал Флюмер. — Мы с тобой встречались пару раз до того, как попали в эту темницу.
– Да? — Я искренне удивился. — Я этого не помню. Извини, Флюмер, у меня что-то с черепушкой. Я не помню ничего, кроме сегодняшнего дня. Словно только сегодня на свет родился.
– Такое бывает. — Старик заложил руки за спину и пошел по комнате, мусор захрустел под его ногами. — Так обычно и бывает с демониками. В течение двух недель после того, как они попадают в Кларвельт, с ними случаются всякие неприятности. У них периодически пропадает память, или отнимаются руки и ноги, или открывается желудочное несварение… Ты попал сюда десять дней назад — я знаю это точно. Я следил за тобой. Я даже хотел укрыть тебя, но не успел — ты попал в руки святош.
– Значит, я все-таки демоник?
– Демоник.
– Но у меня же нет всяких там магических способностей, о которых говорил Вальдес…
– Они не успели проявиться. Ты здесь всего десять Дней, Шустряк. Через четыре дня у тебя должны открыться демонические качества. Должны… Но они не успеют открыться. К большому сожалению для тебя, тело твое будет предано огню уже завтра. Вальдес успел вовремя. Он всегда успевает вовремя, у него звериное чутье на демоников.
– А что, мы, демоники, на самом деле такие мерзкие и злобные твари?
– Я в этом не уверен. Совсем не уверен… — Старик покачал головой. — Никто не видел, как демоник начинает творить зло. Доблестный и бдительный господин Вальдес всегда сжигает демоников до того, как они успевают войти в свою полную колдовскую силу. Но вот как раз это и кажется мне странным. Такое впечатление, что только Великий Инквизитор знает все о демониках. Более того, раскрою тебе один секрет. — Флюмер наклонился ко мне, и глаза его заговорщицки блеснули. — Когда-то в Кларвельте не было никаких демоников. Не было и Вальдеса. Он появился лишь пятьдесят лет назад. Он объявил, что все беды нашего мира происходят от демоников. Госпожа Дум назначила его Главным Инквизитором. Вот тогда-то и появились эти самые демоники. И с каждым годом их все больше и больше. У Вальдеса всегда много работы.
– И что, то, о чем ты сейчас сказал, это большой секрет?
– Об этом не знает никто, — сказал Флюмер. В голосе его не прозвучало гордости за то, что он обладает особым знанием — скорее присутствовали уныние и обреченность. — Не знают, потому что не хотят знать. Я говорил об этом людям, я пытался донести до них правду. И вот результат — я объявлен еретиком и попал в подвалы инквизиции.
– А ты откуда знаешь?
– Прочитал. Просто прочитал в книгах. Знаешь ли, еще сорок лет назад велась летопись Кларвельта и все события, происходящие в мире, имели должное документальное отражение. Теперь уже никто не помнит об этих летописях. Все наши горожане считают, что Вальдес существовал всегда, что он вечен в такой же степени, как и Госпожа. Но это не так. Я точно знаю дату его появления в нашем мире.
– Стало быть, он пришел откуда-то? Так же, как и я?
– Именно так.
– И значит… — Догадка лежала на поверхности, но все же мне приятно было, что я сам додумался до этого. — Значит, Вальдес — тоже демоник?! И магические способности у него есть! Эти его вытягивающиеся руки…
– Официальный постулат гласит, что Вальдес Длиннорукий — не демоник, хотя и похож на демоника. Его магическая сила — светлая, он олицетворяет собой добро и справедливость, в отличие от зла и разрушения, что несут с собой демоники. Он — пророк, или, если можно так выразиться, исполняющий обязанности пророка. Он пришел, чтобы очистить наш мир от скверны.
– Постулат… А как же факты? Как же книги, которые ты прочитал? В них есть истина…
– Истина существует только для меня. Люди больше не читают книг. Я — продавец книг, но люди больше не покупают их. Большинство из них и читать-то не умеют. Отцы их еще умели читать, но вот детей своих к чтению не пристрастили. Это неприлично теперь — читать книги. Считается, что благородный господин должен исполнять законы, платить налоги и слушаться Госпожу Дум. Вольномыслие не поощряется — за это легко угодить в инквизицию. А раз так, то зачем читать? Это опасно. Господин Вальдес и его прислужники уже давно рассказали о том, что следует знать приличному человеку. Остальное — лишнее.
– Да… — Я почесал в затылке. — Хорош ваш КлаРвельт, нечего сказать… Мракобесие какое-то. Просто Средневековье (я применил слова, поднявшиеся из глубин моей памяти, и они показались мне очень